Стоя на высоком берегу, я опасливо вгляделась в чёрные бурлящие воды и, судорожно сглотнув, испуганно попятилась прочь. Даже и думать не хотелось, что будет, если коснуться хоть кончиком пальца этой жуткой шипящей жидкости.

Повернувшись лицом к темному лесу, я неприятно поёжилась, вглядываясь в пугающую мглу. Вот было у меня ощущение, что этот лес не такой простой, как впрочем и река, что осталась за моей спиной. И, словно подтверждая мои мысли, где-то в глубине темнеющей чащобы зажглась сначала одна пара красных огоньков, затем вторая, третья, четвертая…

– Господи, боже…, - в ужасе прошептала я, пятясь назад и останавливаясь на самом краю обрыва.

Обхватив свои плечи руками, я судорожно пыталась унять дрожь, что начала бить моё тело, при виде того, что стало происходить далее. Из мглы мрачного леса появился всадник, облачённый в тёмный латный доспех, голову и лицо которого скрывал глубокий капюшон. Его конь степенно вышагивал, высоко поднимая копыта и с глухим стуком ударяя ими по утоптанной земле, отчего всё вокруг содрогалось.

Вслед за всадником из чернеющего леса появились и другие существа, также облачённые во всё темное, но они были уже пешими. Сначала показался один ровный ряд воинов с пиками и мечами, затем второй, третий… Казалось, что им нет конца и края…

Всадник поднял свою руку вверх и чуть привстал в стременах своего коня. Воинство, безропотно повинуясь приказу своего господина, остановилось и замерло.

– Подойди, дочь моя! – услышала я низкий жутковатый голос, от которого меня стало колотить ещё сильнее.

Я с ужасом стала наблюдать, как жуткого вида всадник, чуть тронув своего коня, сам начал приближаться ко мне. Тело моё в испуге дёрнулось, но ноги словно приросли к месту, не давая возможности сдвинуться.

– Не гоже навьей дочери испытывать страх перед своим князем, - в голосе всадника прозвучала укоризна. Он сделал пас рукой, и совершенно неожиданно паника отступила, и меня накрыл полный абсолютный пофигизм.

– Так-то лучше, - прошелестел низкий голос с одобрением, - Теперь, слушай, навья дочь. Я призвал тебя из мира усопших, дабы восстановить миропорядок. Ответь же мне на вопрос. Хочешь ли ты жить?

Я с непониманием уставилась на странное существо и медленно заморгала.

– Да, конечно. А разве я не жива? – вырвался у меня удивленный возглас.

– Теперь жива, - удовлетворённо кивнул этот, так называемый, князь.

Он поднял свою голову и посмотрел на светлеющее небо. Его конь неодобрительно фыркнул и нервно переступил своими копытами.

– Тебе пора, - указал он в сторону реки, - Иди и постарайся выжить.

Я обернулась и посмотрела на бурлящие чёрные воды. И словно опережая мой вопрос, как по волшебству, из ниоткуда, материализовался мост.

К моему горлу подступила тошнота, когда я смогла разглядеть, из чего он был сложен. Человеческие кости и черепа были прочно скреплены между собой и связаны, образуя крепкую переправу.

Я нерешительно обернулась, но лишь услышала:

– Иди же, иначе будет поздно, тебе нельзя здесь оставаться дольше положенного.

Я опасливо развернулась и сделала робкий шаг к мосту. Невидимая сила подтолкнула меня в спину, заставив зашагать по переправе, словно на чужих деревянных ногах, а в следующий момент в нос ударил едкий запах испарений от бурлящих вод реки. Как же воняет, и даже не так, а смрадит.

Оказавшись на долгожданном берегу, я устало перевела дыхание, а обернувшись, обнаружила, что жуткий мост исчез, как и зловонная река с противоположным берегом. Голова моя закружилась, ноги подкосились, а мой разум поглотила тьма.

Тук - тук, стук - постук,

Раздается сердца стук.

Или в двери кто сучит?

Тьма за окнами стоит.

Ледяная ведьма ходит

Средь болот и средь лесов,

Жертву новую находит,

В его жилах стынет кровь.

Вам когда-нибудь снились кошмары, в которых вы видели себя мёртвым? Мне никогда раньше ничего подобного не приходило во сне. Но вот сегодня…

Кошмар мой начался с того, что до моего сознания начали долетать некие странные песнопения. Это было больше похоже на какие-то молитвы или молебен, но это сопровождалось странным женским завыванием и плачем.

Тьма продолжала окутывать меня. Всё мое тело словно сковало холодом и льдом. Я не могла пошевелиться и открыть глаза. Тело словно придавило какой-то тяжестью. Руки и ноги совсем онемели.

Как сквозь толщу воды до меня долетали обрывки фраз низкого мужского голоса, который пробасил надо мной:

– Прими душу рабы твоей, Анастасии…

Эй? Что за дела? Какую душу? Кто прими? Зачем? Не надооооооо!

Страх закрался в моём сознании, и я судорожно начала вспоминать последние события, произошедшие со мной.