Александр быстро подошел ко мне и резко ударил по лицу. Я ничего не успела понять, моя голова резко откинулась назад.

Он ухмыльнулся.

— Прости, это для ускорения ответа, хах.

Я почувствовала, как лопнула губа и что-то теплое полилось по лицу.

— Если ты думаешь, что вызовешь жалость у Малиновского, то ошибаешься.

Александр пожал плечами.

— Не моё лицо — не жалко. Давай не тратить время, время — деньги.

Он включил камеру и установил ее на штатив, зафиксировав его. Я вздрогнула от мысли, что он всё это планировал давно. Пока я наслаждалась Парижем, он методично готовился к похищению. Никому нельзя верить!

Я уже триста раз пожалела, что расслабилась и поверила, что он действительно хочет со мной познакомиться, искренне. Сказка иногда оборачивается трагедией.

Я пыталась поддерживать внутренний оптимизм и думать хоть о чем-то, отвлекая себя от тяжелых мыслей о моем будущем.

Александр быстро проговорил, что мне нужно произнести на камеру, он велел мне плакать, но я сцепила зубы. Моих слёз никто не увидит. Для эффективности своих угроз, он снова врезал мне хорошенько, от чего у меня появились звездочки перед глазами. Я выдохнула через боль.

— Ладно, хорошего понемножку, — сказал этот садист, — приступим. Больше драматизма, или тебе тут нравится?

Я покачала головой, разговаривать было тяжело. Он включил камеру, и я произнесла заученный текст. Получилось не с первого раза, я заговаривалась.

Наконец, Александр выключил камеру и отправил видео себе на телефон. После нескольких манипуляций, он отправил с моего телефона сообщение Марку. Я проводила свой телефон тоскливым взглядом. Если бы можно было отправить Марку мое местоположение.

Теперь остается только ждать, от меня больше ничего не зависит…

От лица Марка

Мы прождали Милану пол ночи, и когда я понял, что она не придет ночевать, я поехал домой. Но утром, Артур позвонил и сообщил, что Милана не отвечает на звонки и сообщения. Последний раз её видели на съемке и ушла она после одиннадцати ночи. Больше её никто не видел.

Позже мне пришло видео — Милану похитил Лебедев. Так и знал, что эта тварь никак не успокоится. Я боялся Алины, а не обратил внимания на более серьезного врага.

70 процентов акций мы не отдадим ни под каким предлогом. Отец на это никогда не пойдет. Надеюсь, это и не понадобится.

Я попросил помочь своего знакомого айтишника и спустя пол часа он приехал в дом Артура. Я знал некоторые пароли от телефона Миланы, и мы попробовали отследить её по интернету через компьютер. Спустя еще пол часа, у нас получилось словить сигнал через стороннюю программу слежки буквально на минуту, телефон отключили. Но то, что в нем был включен интернет сильно нас спасло и глупость Лебедева пошла на руку.

Отца я решил не ставить в известность, ведь ему было плевать на Милану.

Вместе с Артуром, мы собрали своих людей, моего телохранителя, а также моих знакомых полицейских. Я надел бронежилет, и мы все взяли оружие. Было решено оцепить все здание заброшенного склада. Я не хотел стрелять в Александра, не поговорив. И очень боялся напугать Милану.

Место действительно выглядело заброшенным, вокруг была промзона. Если бы мы искали Милану без зацепок, мы бы никогда её не нашли. Полицейские оцепили здание.

Как мы ни пытались действовать бесшумно, когда такое количество мужчин заходят в здание, так не получается. Оперативник зашел первым. Нас было пятеро, и мы шли за ним. Каждый пошел в разные стороны, у нас были рации.

Помещение было темным, огромным, так что было слышно эхо и очень холодным, я сразу испугался за мою девочку. По ощущениям здесь было нереально тихо. Казалось, что мы одни. Но мы не могли просчитаться…

Холод сковал моё тело. Что, если мы опоздали?

— Всем оставаться на своих местах! Вы арестованы! Лебедев, бросьте пистолет!

Я напрягся, услышав эти слова от полицейского. Значит он нашел Лебедева. Я пошел на звук голоса, по ощущениям, это было совсем рядом со мной. И тут я увидел их. Была лестница на второй этаж. Она была очень незаметной, сразу не бросалась в глаза. Наверху стоял Лебедев и Милана, он приставил пистолет к её голове, а сам схватил её в захват вокруг шеи. На лице Миланы было испуганное выражение, слезы лились по лицу, хотя она и пыталась их сдерживать.

— Брось оружие, придурок, — сказал ему я. — Тебе не выйти отсюда живым. Проще сдаться самому.