Шрифт:
– Товарищ генерал, ждем! – Селиванов посмотрел на Фамилина.
– Полминуты! – кивнул тот. Омский военачальник прикрыл за собой дверь и зашагал за уводившими галактионца бойцами.
Генерал медленно обратил лицо к подполковнику и сдержанно спросил:
– В каком смысле «соперник»?
Сезонов молчал.
– Валерий!
– Это не то, что вы подумали, Егор Семёныч.
– Конечно! А что я могу подумать, ничего не зная?! Просвети!
– Это не может подождать до Москвы?
– Выкладывай сейчас!
– Раунд армрестлинга как-то раз провели. Я почти победил.
Генерал закрыл и открыл глаза, глубоко вздохнул и быстро выдохнул, прочистив горло.
– М-да. Не буду комментировать, – прошептал Фамилин, махнул рукой и развернулся к двери. – Не смейте оба появляться в Москве до официальной выписки отсюда. На связи, товарищи офицеры. До встречи в столице.
– До свидания, товарищ генерал. – Сезонов и Власов кивнули.
– Каковы дальнейшие действия, Командор? – спросил капитан, когда звук шагов Фамилина удалился.
– Ты как хочешь себя веди. А я – я буду исполнительным. Если всё правильно рассчитать, уже послезавтра можно покидать центр и вылетать домой.
Подполковник лег на кровать и, взяв в руки одолженную книгу, открыл ее на заложенной странице, продолжая чтение. Капитан прошел к окну, наблюдая, как к открытым боковым дверям микроавтобуса быстрой походкой прошел Фамилин и, кивнув спецназовцу, скрылся в салоне. Боец закрыл за ним дверь, прошел к соседнему с водительским кресло и сел. Через несколько секунд машина тронулась с места, выезжая с парковки перед главной входной группой здания.
«Интересно было бы увидеть этого пришельца еще раз», – пронеслось в мыслях Власова.
– Товарищ подполковник? – не отводя взгляд с декабрьской улицы, спросил капитан.
– Слушаю.
– Про Г.Р.О.М. расскажете? Времени предостаточно.
«Вот неугомонный! И не отстанет ведь!»
Сезонов закрыл книгу, откладывая ее, и посмотрел на Власова.
Два месяца спустя...
– Валерий Игоревич. Помнишь, как мне не нравилось твое – назовем это – попустительство, когда в Омске ты вел себя будто самостоятельный полевой боец-оперативник в отрыве от указаний? Помнишь, я как-то говорил, что допрыгаешься ты со своими инициативами?
Фамилин заложил руки за спину, всматриваясь в подполковника, пронзая его острым взглядом.
– Так точно. Помню.
Сезонов стоял по стойке «смирно» и ответил не сразу: тщательно взвесил всё, чем можно было на это отреагировать, и выбрал самую безобидную, уставную, фразу.
Фамилин слишком глубоко кивнул.
– Что ты, думаешь, случилось? – генерал выдержал паузу, ожидая от Сезонова реакции.
– Допрыгался?
– Отставить шутить. А случилось следующее. Страна, которой ты клялся и присягал на верную службу, памятуя о прежних боевых опытах и заслугах твоих и многих других, всех не перечислишь, солдат и командиров, постановила ныне следующее.
Генерал прошел к своему месту и сел, глядя на Сезонова и подняв ладонь, указывая ею за свою спину на настенный портрет министра обороны. Подполковник перевел взгляд на официальный снимок генерала армии.
– Им,– интонационно выделил Фамилин, продолжая направлять руку к фотопортрету, – инициирован процесс разморозки проекта Г.Р.О.М. Решение принято окончательное. Документ уже подготовлен. Информация подтвержденная, но на руках у меня этого документа, естественно, нет. Ему (Фамилин другой рукой, не оглядываясь, указал на официальный снимок президента; Сезонов перевел глаза на верховного главнокомандующего) об этом будет доложено завтра на внеочередном заседании штаба армии. Документ президентом будет подписан – это также известно заранее.
В кабинете повисло продолжительное молчание. Оба офицера смотрели друг на друга и ожидали, кто первый выскажется.
– Для начала – два важных вопроса, – коротко выдохнув, первым произнес Сезонов. – Почему это произошло и произошло именно сейчас? И при чем тут я?
– Для начала – присядь.
Фамилин указал подполковнику на ближайший к себе стул.
– Рассказываю только сейчас и только пока один раз. Без свидетелей. Поэтому слушай внимательно, – произнес генерал, складывая на столе перед собой руки и всматриваясь в Сезонова. Тот серьезно кивнул.
То, что поведал Фамилин, подполковник не мог и помыслить даже в самых смелых мечтаниях: просто считал, что в настоящей России в отряде Г.Р.О.М. отпала необходимость. Всеми ныне существующими подразделениями спецназа задачи выполняются полно и оперативно, составы укомплектованы, бойцы показывают себя профессионально и храбро, в новом и смелом формировании вроде никто не нуждается. Но вот начинают приходить новости об участившихся провокациях на Кавказе. На моря и острова русского Заполярья поглядывают чужие глаза из-за границ горизонта. В Азовском и Черном нет-нет да и творятся какие-то морские пограничные непонятки, на которые уже нельзя закрывать глаза. Международные террористические организации расширяют ячейки и вербуют в свои ряды прямо в нашей стране. Степи бывших союзных республик, Монголии и Китая затянуты в невидимые простому глазу сети контрабандной и контрафактной паутины, которые раскручиваются и в сторону южных российских регионов. Всё это вызывает обеспокоенность. А еще с недавних пор некоторые евразийские государства, с которыми Россия заключала взаимовыгодные договоры о партнерстве, в связи с внутренними кризисными явлениями испытывают нехватку обученных силовиков, нуждаются в повышении квалификации силовых структур и наработке опыта борьбы с преступностью. Потому и запрашивают у России принять предложение об участии в партнерской программе обмена бойцами и обучения своих, плохо обученных. А нашей стране свои профессионалы тоже нужны и лучше на боевых постах, а не в учебных центрах где-то за рубежом, поэтому направо и налево давать безоговорочные согласия мы не спешим. Вспоминают о некогда хорошо показавшем себя проекте и решают дать ему второй шанс уже в современных реалиях, раскрыть потенциал советского продукта в новых условиях, испробовать в наши дни военно-научные техники и технологии с оглядкой на потрясающие и поразительные результаты советского прошлого. С некоторыми коррективами, конечно, которые внесут в программу проекта в связи с новейшим миропорядком и международными принципами.