– Как же сильно я хочу тебя, – шепчет Юра и снимает трусы сначала с меня, а потом с себя.

Он накрывает моей ладонью свой член и издаёт стон. Помогает мне водить по нему рукой вверх и вниз, и я ловлю себя на том, что мне это нравится. А в какой-то момент я четко понимаю, что хочу почувствовать его внутри себя.

Юра будто читает мои мысли, потому что перекатывается на меня сверху и раздвигает мои ноги. А я уже так возбуждена, что хочется кричать. Мгновение он смотреть мне в глаза, а потом мягко целует лицо.

– Моя девочка, – шепчет в висок. – Я так люблю тебя.

Его обжигающий шепот заставляет мое сердце биться еще сильнее.

– И я люблю тебя. Сильно-сильно, – тихо отвечаю и обнимаю его спину.

Юра накрывает мои губы своими и медленно в меня входит. С каждым миллиметром мое желание и предвкушение становятся сильнее. Пока в какой-то момент я не чувствую резкую боль.

– Ай! – вскрикиваю и зажмуриваю глаза.

– Нужно чуть-чуть потерпеть. Не бойся. Все будет хорошо.

Я киваю головой в знак согласия и пытаюсь снова расслабиться. Юра выходит из меня, но уже через секунду входит одним резким движением: упирается в стенку, а потом прорывается сквозь нее. Жгучая боль разливается внизу живота, и я закусываю губу, чтобы не закричать.

– Вот и все, моя любимая, – Юра тут же меня целует.

Он остаётся во мне, не двигаясь, а потом начинает слегка подаваться вперед и назад. Юра продолжает покрывать мое лицо и шею поцелуями, а ощущения в животе от аккуратных толчков постепенно сменяются с болезненных на слегка приятные. В какой-то момент я обращаю внимание, что Юра слишком тяжело дышит, а потом он и вовсе выходит из меня и со стоном извергает сперму мне на живот, а затем переворачивается на спину и ложится рядом.

Я перевожу дыхание и тянусь к носовому платку на прикроватной тумбочке. Вытираю живот, бросаю платок на пол и поворачиваюсь лицом к Юре. Он тоже поворачивается ко мне, и так мы с ним и лежим полностью голые на кровати, смотря друг на друга. Он тянется ко мне ладонью и заправляет за ухо волосы.

Лёгкий дискомфорт между ног ежесекундно напоминает о том, что я больше не девственница, но мне все равно сложно поверить в то, что сейчас произошло.

– Я люблю тебя, – говорит мне Юра.

– И я люблю тебя.

– Ты не жалеешь?

Я качаю головой из стороны в сторону. Он обнимает меня и притягивает плотнее к себе. Я тоже обнимаю Юру и вдруг ощущаю, что хочу вместе с ним уснуть и проснуться.

– Останься сегодня у меня, – тихо прошу. – Не хочу, чтобы ты уходил.

Я чувствую, как он улыбается мне в макушку.

– Хорошо. Позвоню маме и скажу, что не приду сегодня ночевать.

Я прижимаюсь к нему еще плотнее, довольно улыбаясь. И у меня на душе сейчас так легко и спокойно. Не может быть никаких сомнений, что Юра – это мой принц. И никто мне не нужен кроме него.

POV Юра

Наши дни

Я еще очень долго сижу в кабинете после ухода Ани, не веря в реальность этого разговора. Даже не знаю, сколько проходит времени. Час? Два? Три?

Я прокручиваю ее слова в голове снова и снова, но никак не могу осознать, что это действительно было, что она действительно заявила мне о желании развестись.

«Я люблю другого мужчину».

Эта фраза – мой самый страшный кошмар, который стал явью. Когда наш с Аней брак разрушился, больше всего на свете я боялся однажды услышать от нее эти слова.

«Я люблю другого мужчину».

Я опускаюсь головой на стол. У меня ни идеи, что теперь делать. Реально разводиться?

Сжимаю под столом кулаки. Нет, это просто невозможно. Она не могла. Я не верю, что она кого-то там любит. У нас дети.

В памяти всплывают ее слова о том, что она собирается родить еще одного ребенка. А как же наши Андрей и Василиса? Они ей больше не нужны?

Быстро подскакиваю с кресла и выбегаю из кабинета. Дети в гостиной на первом этаже расположились в больших мягких креслах и по своему обыкновению смотрят в телефоны.

– Дети, как дела? – Спускаюсь к ним.

В ответ мне – тишина. Приглядываюсь к ним: оба в беспроводных наушниках. Андрей просто что-то смотрит на экране, а Вася печатает.

– Дети, ау! – Громко кричу.

На этот раз они меня слышат и нехотя вытаскивают из ушей наушники.

– Чего? – Лениво спрашивает сын.

– Как дела в институте?

– Закрыл зимнюю сессию.

– Так сейчас же лето. – Удивляюсь его ответу.

– Да, но закрыл я сейчас только зимнюю.

– А летнюю ты когда сдавать будешь?

– Зимой.

Я в удивлении на него смотрю. А так разве можно?

– И на какие оценки?

– На нормальные.

– Нормальные – это пятерки и четверки?