— Зина, — сказала Рейчел.

— С добрым утром доктор Рейчел, каждый раз боюсь что вы не проснетесь, — ответила Зина.

— Почему Кобра не пришла? Она же обещала, — спросила Рейчел.

— Она не смогла, — ответила Зина. — Доктор Кэролайн опять не дает своими сканирующими маячками. Учтите доктор Рейчел, Кэролайн идет по пятам. Прямо за вами. Надо скорее ехать в Россию к Моранте. Чем быстрее тем лучше. Скорее езжайте.

— Это какое-то мучение, — страдальчески сказала Рейчел.

— Вы сами в этом виноваты доктор Рейчел, — строго ответила Зина. — Кто вас просил болтать. Выдавать мою любовь.

— Лучше бы я повесилась.

— Езжайте скорее дальше, — сказала Зина. — Будите тортика, потом отоспитесь.

В десять утра, из дешевой гостиницы вышли две православные девушки, в глухих черных платках, в длинных до пола черных юбках, которые постоянно крестились и бормотали молитвы. У одной из них в руках была котомка с православной русской литературой. Девушки быстро подошли к припаркованному автомобильчику и сели в него. Автомобиль вырулил на дорогу и быстро помчался по направлению белорусской границы.

Сара Мессмэр не стала преследовать их явно. Она уже поставила второй маячок и просто сидела, ждала когда они отъедут подальше. Когда они были уже на расстоянии километр, Сара двинулась за ними.

Через два часа к маленькой гостинице подъехал огромный черный джип. Из него вылезла взбешенная доктор Кэролайн, которая подошла к двери гостиницы и открыла дверь. Она приблизилась к сотруднику, который сидел на ресепшене.

— Где две девушки, которые ночевали здесь ночью, номер? — спросила она злым голосом.

— Ничего не знаем, — испуганно ответил сотрудник, при этом испытывая дикий страх перед женщиной с тусклыми глазами. — Мы не даем таких сведений.

— Пожалеешь, — сказала Кэролайн и показала острые зубы.

— Да да, конечно, — еще более испуганно запричитал молодой мужчина и схватил журнал. — Они были одеты как православные верующие. Паломницы.

— Номер.

— Номер сорок пять.

— Ключи.

— Вот пожалуйста, — сказал перетрусивший парень, и протянул ключи от номера.

Доктор Кэролайн взяла ключи и пошла по лестнице ведущей наверх. Войдя в номер, она осмотрелась. Гостиничный номер еще не убрали. Девушки лихорадочно одевались и бежали из номера, они оставили после себя остатки бутербродов, остался недоеденный сыр, недопитое кофе. Кэролайн прошла в ванную и увидела, что вентиляционная дыра в ванной закрыта полотенцем.

Кэролайн зарычала, подошла к окну и открыла занавеску.

— Долго не пробегаете, — злобно прохрипела Кэролайн.

Когда доктор Кэролайн вышла из номера, мистер Шин, на тонюсеньких ножках, поспешно прыгнул в мусорный контейнер, что стоял неподалеку и закрыл над собой крышку. Кэролайн не заметила мистера Шина и прошла мимо, она села в огромный джип и с ревом мощного двигателя унеслась прочь. Мистер шин осторожно открыл крышку мусорного контейнера и выглянул. Перед ним стояла театралка Клэр Дрюффо, которая смотрела на него злыми глазами.

— Кузнечик, — торжественно сказала Клэр.

— Сами вы кузнечик! — гневно и возмущенно ответила раскосая голова из мусорного контейнера.

Они смотрели друг на друга примерно минуту.

— Вас сколько уже предупреждали, не лезьте не в свое дело, — злобно ответила Клэр.

— Это мое дело, не ваше. Это вы не лезьте, — так же злобно ответил мистер Шин.

Клэр Дрюффо подошла к мусорному контейнеру, и рукой стала запихивать голову мистера Шина в контейнер, тот стал сопротивляться, но в итоге Клер удалось запихнуть его голову обратно и закрыть крышку на крепкий засов. Клэр дождалась когда подъедет утренний мусоровоз и поспешила сообщить сотрудникам на чистом польском языке, что сперва нужно увезти именно этот контейнер, так как он сильно воняет, а она местная уважаемая пани, которая не выносит этого запаха.

Мусоровозчики не стали спорить и захватами погрузили контейнер в мусоровоз и увезли. Клэр Дрюффо проследила за машиной взглядом.

— Элизабет, ты либо едешь медленно, либо быстро, ты определись уже…

— Слушай Рейчел, — обиженно ответила Элизабет Вэнс. — Вот сама сейчас сядешь за руль, и будешь ехать правильно. Думаешь мне большое удовольствие ехать по этому вонючему говношоссе.

— Я просто о том, Элизабет, что мы едем криво. Мы едем как пьяная кривая кобыла после случки с козлом-наркоманом.