– Как так? Отец каждый год обследуется, недавно проходил курс лечения. Почему эта проблема всплыла лишь сейчас?

– Хаджарата вели и наблюдали как кардиологического больного. На онкологию его не проверяли, да и жалоб с симптомами у него не было. А то, что не выявили раньше, это указывает на скорость, с которой опухоль растёт.

– И какие прогнозы? К чему готовиться? – Теймур, как реалист, понимая всю серьёзность ситуации, что жизнь отца в опасности, иллюзий на этот счёт не строит, но, какими бы напряжёнными отношения между ними ни были, смерти ему никогда не желал.

– Рано делать окончательные выводы. Для начала надо собрать полную картину, иметь представление о течение болезни и уже потом думать о лечении – этим займёмся, как только твой отец придёт в себя. Кое-какие анализы взяли, конечно, но из-за наличия алкоголя в крови результат будет недостоверным. Ну и проблемы с сердцем нельзя исключать, – подытожил врач. – Лучше ответь: изменилось ли поведение Хаджарата за последнее время? Резкие перепады настроения, странные поступки или решения, не свойственные ему? Возможно, раздражительность, агрессия или даже жестокость, сменяющиеся апатией и безразличием?

– Да, было… – «если причины кроются в этом, то тогда всё произошедшее объясняется просто – он не отдавал отчёт своим действиям» – подумал Теймур.

– Психоэмоциональное состояние таких больных нестабильно, часто меняется, причём сами они ничего не замечают за собой, – подтвердил его мысли доктор. – Всё это тоже следствие прогрессирующего заболевания. Опухоли мозга, до поры до времени, могут вообще не проявляться, зато потом стремительно ухудшают самочувствие…

– Операция или другое лечение поможет?

– После обследования определимся, как дальше быть. Проблема в том, что сердце может не выдержать нагрузку. Но, преждевременные прогнозы я давать не буду, как и обнадёживать зря.

– Разрешите увидеть его?

– Хаджарат не раньше утра очнётся. Лучше завтра приезжай, в обед.

– Ненадолго, хотя бы минут десять. Выговориться хочу…

– Ладно. Пойдём, – согласился Ахырзаман Заурович. Он-то знает, как иногда подобные разговоры бывают полезны – как минимум, когда один человек молчит, у второго есть возможность подумать и сказать то, что в глаза озвучить не осмелится. – Накинь на себя это, – на посте медсестры он взял халат и протянул Теймуру.

Они зашли в реанимационное отделение. Врач довёл его до нужного места, быстро проверил состояние пациента и оставил сына с отцом наедине. А перед тем, как выйти, сунул ему в руку записку, случайно найденную в кармане брюк Хаджарата.

Теймур торопливо развернул листок и начал читать:

«Прости меня, сын… прости за всё… правда, я не хотел вот так… стыдно… вина жрёт изнутри червём и травит, травит, травит своим ядом… капает на мозг как кислота… облегчение никак не наступает, пока лишь глубже погружаюсь в персональное безумие – и этому нет конца… устал от всего… надоело…

Пожалуй, лучшего исхода нет, чем уснуть и не проснуться... Не могу жить с таким грузом на душе, даже если сжалишься надо мной и простишь, сам себя никогда не прощу – в первую очередь за смерть твоей матери и брата. Паршиво и тошно без них, плохо, плохо настолько… Я запутался и уже не отличаю реальность от подкинутого воображением иллюзорного мира, где у меня, как прежде, есть любимая женщина. Гармонии нет. Сознание словно затуманено… какой-то опьяняющий дурман, как будто в голове посторонний голос постоянно шепчет, что делать и руководит моей волей… и пусть понимаю это, совладать с собой не получается… помешательство в чистом виде…

Смотреть на вас с Лилией тоже не в состоянии… Честно, я пытался разобраться и определиться, как быть дальше, и это оказалось выше всяких сил, хотя шансов на взаимность изначально не было, но глупая надежда воскресила во мне давно забытые чувства и эмоции…

Ты только не думай о плохом, мешать не буду – обещаю. Никому не буду мешать… Береги ЕЁ, цени и люби! Она необыкновенная. Я искренне желаю вам счастья! И, наконец-то, у Беллы появилась настоящая семья и родители, а, главное, теперь всё будет хорошо. На тебе лежит огромная ответственность, не подведи.

Ну а я больше не нужен… Мечтаю о покое, и я не сомневаюсь – где-то там есть лучший мир, где-то там когда-нибудь встречусь с Изабеллой.

Что добавить-то… не знаю даже…

Буду закругляться.

Прости ещё раз. Хотя, наверное, сколько бы не извинялся, ты не скоро забудешь обо всём… впрочем, повторюсь – прости… не держи на меня зла… прости и прощай… Я горжусь тобой! Ты поступил как настоящий мужчина!»