Шрифт:
Сама девушка к браку относилась без энтузиазма. Штамп в паспорте – для неё ничего не значил. Вот венчание – совсем другое дело, но решиться на столь серьёзный шаг мешает отсутствие гармонии. Нужна стопроцентная уверенность в будущем, а именно этого и не хватало…
Несмотря на кажущуюся идиллию, в последнее время она всё чаще задумывалась о том, что в отношениях с Эдиком происходит что-то не то, скрытое от глаз… И вроде не сомневается ни в женихе, ни себе, а всё равно внутри словно звенящая пустота образовалась – и этот вакуум заполнить нечем.
Нет между ними душевного тепла, той феерии чувств и бури страстей, которые, как романтичная натура, Лиля мечтала испытать, чего не познала до сих пор. Но грезила о несбыточных фантазиях, как считала сама. Или рядом не тот мужчина? – сравнивать особо не с кем, их в её жизни было немного (на эту тему даже Эдик по-доброму шутил, что она ему почти девственницей досталась). Или есть ещё причины? Может, не всем дано любить? – да так, чтоб голову снесло напрочь. Когда эмоции зашкаливают до запредельных высот, когда ощущения сжигают дотла, когда в буквальном смысле сходишь с ума, когда центром личной вселенной становится единственный человек, когда зависимость пускает корни глубоко в нутро и уже не отпускает.
И пусть ей хотелось этого, искушающих желаний она боялась куда сильнее. Любые перемены пугали больше, чем стремление и потребность стать по-настоящему счастливой. А о том, чтобы поделиться хоть с кем-нибудь своими переживаниями, даже упоминать не стоит – никто не поймёт её. Та же мать следует принципу: «стерпится – слюбится» – и эту философию всегда прививала дочери.
Едва ли такой подход в отношениях сгодится для всех. Невозможно подвести общую черту, вывести формулу или дать универсальный беспроигрышный совет. Каждый ищет свой путь…
От размышлений Лилю отвлёк голос водителя.
– Вы что-то сказали? – переспросила она.
– Говорю, на месте скоро будем.
– Только во двор не заезжайте, там развернуться будет сложно, – уточнила девушка, заметив, что он перестроился в правую полосу и включил «поворотник». – Высадите меня на остановке.
– Хаджарат Муратович распорядился довезти вас до подъезда.
– Ладно… – спорить не стала, всё равно не прислушается, ведь выполняет указания начальника.
Так и доехали.
Поблагодарив водителя, Лилия вышла из машины и торопливо направилась к дому.
Опять необъяснимая тревога накатила мощной волной…
Девушка бегло взглянула на окна квартиры, в которой они с женихом жили – свет нигде не горел. Ничего странного и подозрительного в этом она не увидела. Скорее всего, Эдик задерживается, а предупредить до банальности забыл – такое и раньше случалось.
«Некогда ему, занят, для нашего будущего старается, а я ещё и недовольна» – ей стыдно стало за то, что придирается к нему, хоть ни разу не озвучивала вслух свои претензии.
И пока Лиля шла, попутно вспоминала, какие продукты есть в холодильнике. Её мужчина вернётся голодным. Приготовить ужин – самое простое, чем может порадовать его.
Войдя в подъезд, она не захотела дожидаться лифта.
Поднялась пешком на нужный этаж. Ключи достала заранее, но они не пригодились… потому что дверь квартиры была приоткрыта…
Глава 3
Лилия замерла, не решаясь сделать следующий шаг.
«Странно… ничего не понимаю…» – подумала она, ведь точно помнила, что закрывала квартиру на ключ, уходила последней и, как обычно, всё тщательно проверяла.
Тревожное состояние по-прежнему не покидает…
Очевидно, в отсутствие жильцов что-то произошло… Или хозяйка заходила? Есть у неё дурацкая привычка и особенность – наведываться без предупреждений, чтобы показания счётчиков снять, заодно бегло взглянуть на свои «драгоценные сорок квадратных метров». Ну и напомнить о правилах проживания, если что-то вдруг не понравится, а это нередко бывало, лишь бы придраться по пустякам:
«Зачем комод переставили – вернуть на место. Зачем картину повесили, она здесь вообще не смотрится – только стену испортили. Зачем ковёр с пола убрали – на паркете царапины появились (хотя они там были). Зачем шторы заменили – я не разрешала. А вот пыль можно и почаще вытирать. И, надеюсь, детей или животных вы не планируете заводить, иначе тоже попрошу отсюда, ищите потом новое жильё. Пошла вам навстречу – сдаю за смешные деньги. Поэтому соблюдайте мои условия, ещё одно замечание или жалобы от соседей – и выселю». Постоянно претензии на претензиях звучали (подобным образом пенсионерка развлекала себя от скуки и одиночества).
На самом деле квартира давно пришла в запустение, требовался элементарный косметический ремонт. Лиля и так, как смогла, привела её в более-менее приличный вид: отмыла засохшие пятна, натёрла до блеска поверхности – почти стерильная чистота. И порядок всячески поддерживала (про уют упоминать не стоит – чего нет, того нет, тут уже всё просится на выброс).
«Или не она приходила?» – засомневалась девушка. Вряд ли Инесса Андреевна допустила бы такую оплошность и ушла, оставив, в первую очередь, своё имущество незапертым. И какой бы противной тёткой ни была, на неё это не похоже, ей же потом и пришлось бы отвечать, если что-то пропадёт из вещей жильцов.