Мне бы по хорошему на коленях перед ней ползать, пока в кровь их не сотру. Малышка моя… Что ж я, мудак, натворил то тогда. До больницы её довёл своим боярством, по другому не назовешь. Много времени мне потребовалось, чтобы окончательно всё это осознать. Я бы она её месте радовался, если бы меня Серега до конца пристрелил. Как говорится, собаке собачья смерть. А я другой и не заслуживаю, наверное.

Я ведь не только её тогда чуть в могилу не свёл… Я ещё и ребёнка нашего сгубил. Малыша невинного, нашего малыша… Сейчас бы ему уже четыре года было… Никогда себе этого не прощу, и она, скорее всего не простит…

Пошевелилась. Надеюсь, не я разбудил. Хоть и вёл себя тихо, но мог потревожить. Повернулась на другой бок. Ноги ещё сильнее прижала к телу, руку под голову положила… Неудобно ей на кресле этом. Но будить не стану. Пусть поспит. Бог знает, что ей пережить пришлось, пока я в отключке был. Надеюсь, мои профессиональные защитники хоть на что-то оказались годны. Ещё раз присмотрелся. Каких-то следов или травм не видно. Значит, всё более-менее хорошо.

Ни повязок, кроме той, что на руке до сих пор была, ни пластыря, ни швов. Эта повязка изо дня в день напоминала мне, что я идиот. Я видел её, а в голове голос говорил, что это из-за меня.

Раньше, я считал, что у меня нет совести. Никогда не приходилось ей пользоваться в осознанном возрасте. Деньги, что я заработал, никогда бы не появились, если бы я прислушивался к нормам морали. Меня нельзя назвать святым, но и абсолютным злом также не стоит считать. Всё же ряд принципов в моём арсенале присутствует. Правда, они не совсем традиционные и вряд ли будут понятны и приемлемы обычному человеку.

Но они уже стали частью меня самого. Я не мог, не умел жить по другому. Без жестокости и власти я бы до сих пор работал продавцом электроники или охранником в магазинчике на районе… А я не хотел этого. На моих глазах знакомые парни просто сливались и постепенно превращались в гопников на районе. А я так не хотел. Мне всегда было нужно нечто большее, большее, чем есть сейчас. Власть для меня словно воздух…

Глава 22

Спать на кресле не самый лучший вариант в моей жизни. Но оставить Белова одного хоть на секунду я не могла. Было страшно до одури, что в момент моего отсутствия может что-то случиться. Даже думать об этом страшно.

Макар был в безопасности сейчас. Прогнозы врачи дали также оптимистичные. Ему понадобится довольно много времени для восстановления. Но всё будет хорошо. Только чудом во время выстрелов удалось избежать критичного повреждения внутренних органов. Не хочется даже думать, что могло бы произойти, если бы пуля прошла чуть выше или чуть ниже, под другим углом или с другого расстояния… Последствия были бы фатальными…

Я потянулась в кресле. Глаза открывать не хотелось. Моё тело и нервы настолько устали за прошедшую ночь, что сейчас совершенно не слушались. Спина и ноги затекли. А глаза распухли от слез и теперь болели и плохо видели.

Остаться в своём уме мне помогло чудо и, конечно же, Геля. Я и представить не могла, что под её сексапильной внешностью может скрываться настоящий профессионал своего дела. Даже врачи в скорой прислушивались к девушке во время проведения реанимации. Геля командовала как настоящий профессионал, давала чёткие указания и следила за точностью их исполнения.

Макар и я очень обязаны ей теперь. Если бы не Геля…

Я с трудом, но разлепила глаза. Первым делом посмотрела на кровать, где лежал Белов и чуть не вскрикнула от восторга. Макар смотрел на меня и тихонько улыбался. Это самое прекрасное, что я когда-либо видела в своей жизни.

Я сразу же подскочила с места. Силы нашлись сами по себе словно из резервного источника, что зависел от состояния Макара.

— Привет, — я тут же села на край его кровати и, обвив руками шею, поцеловала Белова в щеку.

Он пах чем-то таким родным и таким вкусным, что я не могла оторваться. Чуть снова не начала реветь от переполняющего счастья.

— Эй, полегче, — сдавленным шёпотом произнёс Макар.

На радостях я не подумала о его ранах. Навалилась всём телом и сдавила ранения. Наверное, это жутко больно…

— Прости, прости! — засуетилась я.

Паника и вина за собственную неосторожность участили моё сердцебиение. Было очень страшно повредить недавно наложенные швы.

— Всё хорошо, малышка, — улыбнувшись через боль прошептал Макар.

Он стойко терпел и не показывал виду. Я же могла только представить, каково это….

— Как ты себя чувствуешь? — не могла не спросить я.

— Прекрасно. Чуть отлежусь и можем ехать домой, — голос мужчины слегка охрип.

В целом Макар выглядел неплохо. Скорее всего даже лучше меня. Я ещё не видела себя сегодня и не подходила к зеркалу, но по ощущениям смахивала внешне на лохнесское чудовище или героиню фильмов ужасов.

— Какое домой? Ты только пришёл в себя, Макар! Даже не вздумай! Сейчас врача позову, чтобы проверили всё ли хорошо, — я уже вскочила с кровати, но рука мужчины удержала меня в прежнем положении.