— Вам всё понятно? — торжественно осведомился адвокат, окончив чтение.

— Я хотела бы отказаться от своей доли! — сухо проговорила Ячиро-сан. Мари повернулась к ней.

— Ячиро-сан, я прошу Вас не отвергать волю моего покойного мужа! Я всё равно не смогу пользоваться этим домом, так что нижайше прошу Вас принять его! — произнесла она, низко поклонившись. Мне даже на секунду показалось, что сенсей сейчас встанет на колени.

Я с удивлением увидел, как непробиваемая Ячиро-сан, смутилась и слегка покраснела. Она пробормотала, что-то, из чего я разобрал только:

— Как Вам будет угодно, Миура-сан!

Расставаясь, мы договорились с Ячиро-сан о встрече завтра в маленьком офисе моего отца, который был у него в ближайшем к нашему дому магазине. Ячиро чопорно поклонилась нам, села в свой чёрный Лексус и через секунду выехала с парковки. Мы погрузились в нашу малолитражку и поехали домой. Мари уверенно управляла машиной, но лицо её при этом было растерянным и смущённым.

— Я больше не могу жить в нашем доме? — спросила она, испуганно обращаясь то ли ко мне, то ли к Рине.

— Мама! Чем ты слушала?! — возмутилась сестра, — конечно можешь! Кроме того, Такаши-кун обязан содержать тебя, так что ты можешь даже не работать!

— А-а, — задумчиво протянула Мари, и я ещё более укрепился во мнении, что она слушала невнимательно. Вернее будет сказать, что сенсея интересовали только справедливые кары, которые как она считала, мой отец должен был обрушить на её голову. И естественно не обнаружив их в завещании моего старика, она стала придумывать их сама. Я вспомнил о том, что Мари два года провела в психиатрической клинике, и мне стало страшно за неё. Я твёрдо решил увезти Мари из Токио хотя бы на пару недель.

Почему-то все мы чувствовали себя измотанными, после процедуры оглашения завещания. Мари сразу поднялась к себе, я был уверен, что она опять заползла в постель. Только теперь до меня дошло, что то, что происходит с сенсеем не просто атрофия воли, и дело возможно куда серьёзнее. Осознав это, я не находил себе места от терзавшей меня тревоги. Я не ожидал, что смерть моего отца произведёт на Мари столь сильное травмирующее действие. Я хотел бы уехать из города немедленно, но я не мог этого сделать сейчас. Мне нужно было договориться с Ячиро-сан, встретиться с нашими менеджерами, проклятый бизнес моего старика связал меня по рукам и ногам. Накануне Рина сказала мне, что сегодня ей нужно возвращаться в Осаку.

— У меня уже есть обратный билет! — сказала она.

Рина сидела в гостиной и играла с Айей в какую-то настольную игру.

— Они-чан, давай с нами! — закричала мне дочка, когда я вошёл. Пришлось мне присоединиться.

— Котёнок, мне уже скоро нужно ехать! — сказала Рина, обращаясь к моей дочери.

Айя расстроилась.

— Не хочу, чтобы ты уезжала! — капризно заявила она.

— У взрослых есть дела, которые нельзя отложить! — мягко отвечала ей Рина.

— Тогда я не желаю становиться взрослой! — отрезала дочка.

— Во сколько у тебя самолёт? — спросил я.

— В четыре, — отвечала Рина.

— Я подвезу тебя в аэропорт, — сказал я.

— Ах да! У тебя же теперь есть машина! Я и забыла, что ты сдавал на права! — улыбнулась Рина.

За рулём этого давно не нового, но ещё вполне неплохо выглядевшего внедорожника я сидел не впервые. Конечно, перерыв был довольно большой, но я, в общем, быстро вспомнил свои ощущения от управления этим автомобилем. Отец купил эту машину чтобы ездить на ней на рыбалку в разные труднодоступные места, но, несмотря на это содержал свой Ленд крузер в идеальном состоянии. Салон был чистый, ничего не гремело и не стучало, двигатель работал тихо. Когда я первый раз сел за руль этой машины, я испытал удовольствие от вождения. Может быть, этот внедорожник и был не самой лучшей машиной на свете, но мне он нравился, да и опыта управления другими автомобилями у меня не было.

— Ты неплохо водишь! — сказала мне Рина.

— Спасибо.

Всю дорогу моя сестра была грустной и молчаливой. Да и у меня если честно щемило в груди от тоски. Кажется, мы оба ощущали, как что-то непоправимо меняется в нашей жизни и наше беззаботное существование, больше никогда уже не вернётся.

— Глупо спрашивать тебя вернёшься ли ты в Осаку, — проговорила Рина, отвернувшись и не глядя на меня.

— Рина я не вернусь! Во всяком случае, не в ближайшее время! — быстро поправился я.

Она помолчала.

— Я люблю тебя Такаши! — выговорила она, наконец, всё также не глядя на меня.

— И я очень люблю тебя, Рина! — отвечал я.

— Это не то! — она повернулась ко мне, в глазах её стояли слёзы.

— Такаши, уедем со мной! — взмолилась она.

— Рина, я не могу! Ты же видишь в каком состоянии Мари! Кроме того, есть мои обязательства перед отцом! Теперь магазины Миуры, под моей ответственностью!

Рина опять отвернулась, несколько раз она смахивала ладонью выступавшие на глазах слёзы.