Ковшут!

К о в ш у т. Меред?!

М е р е д. Да, я. Здравствуй, друг!

К о в ш у т. Здравствуй. И ты вернулся?

М е р е д. Как видишь. У тебя случилось что-нибудь? Почему такой невеселый?

К о в ш у т. Ну вот, еще один хозяин появился — интересны ему мои беды!

М е р е д. Что с тобой, Ковшут? По-моему, я не сказал ничего обидного.

К о в ш у т. Оставь притворную вежливость и приступай к допросу. Я нашел не всех ваших пропавших овец. Пятьдесят голов как сквозь землю провалились. Что будете делать со мной?

М е р е д. О чем ты толкуешь, Ковшут? Не понимаю.

К о в ш у т. Все ты прекрасно понимаешь. Не притворяйся.

М е р е д. Говорю — не понимаю. Я ведь только что приехал. Объясни, что произошло? Овцы пропали?

К о в ш у т. Твой отец все объяснит тебе.

М е р е д. Ковшут, мы ведь выросли вместе. С детства ты был моим лучшим другом. И сейчас я для тебя не байский сынок, а друг, товарищ, брат. Скажи, я могу чем-нибудь помочь тебе?

К о в ш у т. Вряд ли. Речь идет об овцах, о добре твоего отца. Ведь это и твое добро. Поэтому ты будешь помогать не мне, а своему отцу и брату, — брать меня за горло. Своя-то рубашка ближе к телу…

Голос Огульнияз: «Сыночек вернулся! Свет моих очей вернулся!»

Вбегает О г у л ь н и я з.

М е р е д. Мама!

О г у л ь н и я з. Меред-джан! Сыночек! Родной мой! Вернулся живой и здоровый! (Обнимает сына.)

М е р е д. Как вы тут жили, мама? Где отец? Где Гюлялек, Мовлям?

О г у л ь н и я з. Сейчас, сейчас придут… Вах, как я скучала по тебе, родной! Дай полюбуюсь на тебя, душа моя!

Появляются К о н у р д ж а - б а й и А х м е д.

К о н у р д ж а - б а й. Меред, сынок! Живой, здоровый! (Обнимает сына.) Слава аллаху!

К о в ш у т. Бай-ага, часть ваших овец…

К о н у р д ж а - б а й. Да погоди ты с овцами! (Мереду.) Настоящим джигитом стал, сынок! Не сглазить бы!

О г у л ь н и я з. Да поможет нам господь! Наконец-то мы все вместе!

К о н у р д ж а - б а й. Ну, как успехи, сынок? Закончил учебу?

М е р е д. Можно сказать, закончил, отец… Вернее, отучился. В мире такие события происходят! По России идет революция. Слышал, наверное? Сейчас пока не до учебы.

К о н у р д ж а - б а й. Так, так. Значит, слухи, которые доходят до нас, не лишены основания? Слухи про новую власть в Ашхабаде…

М е р е д. Это не слухи, папа. Это — правда.

А х м е д. Меред-джан, мы тоже не живем без событий. У нас несколько дней подряд бушевала буря. Нанесла урон многим отарам.

К о н у р д ж а - б а й (Ковшуту). Ну, рассказывай, что там у тебя? Нашел овец?

К о в ш у т. Многих нашел, бай-ага, но пятьдесят две овцы как сквозь землю провалились.

К о н у р д ж а - б а й. Что же теперь будем делать?

К о в ш у т. Не знаю, бай-ага.

К о н у р д ж а - б а й. Придется нам подсказать тебе.

К о в ш у т. Будьте великодушны, бай-ага! Бог даст, мой отец поправится, мы будем, как прежде, работать на вас и возместим убыток.

К о н у р д ж а - б а й. Работа работой, но ведь у нас и уговор есть. Забыл?

К о в ш у т. Бай-ага, разве мы с отцом виноваты? Ведь стихийное бедствие!

К о н у р д ж а - б а й. Ладно, хватит! Иди займись своим делом. Я свое слово сказал.

К о в ш у т. Бай-ага…

К о н у р д ж а - б а й. Разговор окончен. Уходи!

Ковшут уходит.

М е р е д. Отец, в самом деле, ведь стихийное бедствие — это как судьба. Ковшут не виноват. И ты не бедный человек. Войди в его положение.

О г у л ь н и я з. Да, видимо, так было суждено. Все в нашей жизни от аллаха!

А х м е д. Ты права, хозяйка. Все — от судьбы. Ведь и человек умирает, когда приходит его смертный час.

К о н у р д ж а - б а й. Ну вот, сын у меня, называется! Рачительный наследник! Будущий хозяин! Видимо, Мовлям был прав, когда рассказывал о тебе, о твоем легкомыслии. Мать, забирай своего сына, идите домой! Там я с ним потолкую.

О г у л ь н и я з. Пойдем, сынок. Сними свой хурджун. (Берет хурджун Мереда. Ахмеду.) Возьми его хурджун. Почему он такой тяжелый, Меред-джан? Что у тебя там? Уж не камни ли?

М е р е д. Там книги, мама.

А х м е д. Книги? Что это такое, Меред-джан?