М а м е д. Хорошо. Я согласен.

Ш у т. С ума ты спятил, парень! Как же ты пойдешь на тот свет? А главное — как вернешься?

М а м е д. Я уже говорил — как, дружище шут! Разложу огромный костер из веток саксаула — ноши сорока верблюдов, натру лицо и руки эликсиром, который дала мне волшебница голубка, заберусь в середину костра, подожгу его и мгновенно окажусь на том свете. Сделаю там дело и вернусь.

Ш у т. Ты превратишься в пепел, несчастный! Безвозвратно! Одумайся!

М а м е д (ворчливо, тихо). Мне дают возможность одуматься… на плахе. (Шуту.) Промашки быть не может, шут! Способ верный. Я не сомневаюсь в волшебстве голубки, в возможностях ее эликсира! Да и вы все сами только что видели, как ее волшебное лекарство — антиослин для малолетних — расколдовало-излечило наследника престола!

Ш у т. Ну, посмотрим, посмотрим. Однако мне жаль тебя, Мамед! Наивняк!

М а м е д. Ваше величество, я сам должен наблюдать за сбором веток саксаула для костра. Нужны самые толстые, но сухие. Мне потребуется также сорок верблюдов и три дня сроку. Ровно через три дня в полдень, ваше величество, мы встречаемся с вами на площади перед вашим дворцом. И вы получаете свой высочайший сон! Устраивает?

Ш у т. Чокнулся ты, наверное? Еще раз говорю, опомнись, парень! С огнем не шутят!

М а м е д. А я, дружище шут, и не шучу. Однако ты мне нравишься! Мы будем с тобой дружить! Ваше величество, но если вы и на этот раз обманете…

Ш а х. И-а!.. И-а!.. Не беспокойся, Мамед. Говорю при свидетелях: если ты принесешь нам с того света наш сон, все твои желания будут исполнены так быстро, что ты не успеешь даже глазом моргнуть! И-а!.. И-а!.. И-а!..

М а м е д. Прекрасно! Итак, ваше величество, через три дня встречаемся на дворцовой площади. Хоп?

Ш а х. И-а!.. И-а!.. Хоп-хоп!.. Заберешь у безбородого мой сон и принесешь от него расписку, подтверждающую, что это именно тот самый сон. Хоп? И-а!.. И-а!.. И-а!..

М а м е д. Само собой, ваше величество. Хоп!

Ш а х. И-а!.. И-а!.. Погоди, еще не все — хоп, Мамед. Есть еще одно поручение… Если вдруг встретишь на том свете моего покойного родителя, передашь ему от меня большой привет и поклон. Поцелуешь руки! И-а!.. И-а!.. И-а!..

Все смеются.

М а м е д. Непременно, ваше величество! Считайте, я уже выполнил ваше поручение. Ну, я пошел.

Ш а х. И-а!.. И-а!.. Иди, Мамед, иди!.. И-а!.. И-а!.. И-а!..

Мамед уходит.

В и з и р ь. У-у-у-у!.. Вы верите Мамеду, ваше величество? Думаете, принесет с того света ваш высочайший сон? У-у-у-у!..

Ш а х (вздыхает). И-а!.. И-а!.. Этот сон — наша последняя надежда на исцеление, визирь. А ты веришь в исцеление, визирь? Твое мнение? И-а!.. И-а!.. И-а!..

В и з и р ь. У-у-у-у!.. Хотелось бы верить, ваше величество! Действительно, последняя надежда! Только я сомневаюсь, сильно сомневаюсь… У-у-у-у!..

Ш а х - з а д е. Ну и воешь ты препротивно, визирь! И уши у тебя с каждым днем все острее и острее! И глаза злее! Сразу и не поймешь, чего в тебе больше: шакальего или человеческого?

В и з и р ь. У-у-у-у!.. В том-то все и дело, наш луненочек! (Понизив голос.) Свернуть бы тебе голову!.. (Громко.) Самому хотелось бы ясности, наш луненочек! У-у-у-у!..

Ш а х. И-а!.. И-а!.. Сы-нок!.. Визирь!.. И-а!.. И-а!.. И-а!..

Ш а х - з а д е (хохочет). Ох и даешь же ты, папа!

Ш у т. Можно подумать, ты сам совсем недавно не давал еще похлеще!

Ш а х - з а д е. Не попастись ли тебе, папуля, на лужайке, не порезвиться ли тебе на воле? Взгляни на себя в зеркало: могут ли быть у главы государства такие длинные уши?

Ш а х. И-а!.. И-а!.. Нет, сынок, не спеши… Ведь пока я жив… И-а!.. И-а!.. И-а!..

Ш а х - з а д е. Ну и что с того, что ты жив?

Ш а х. И-а!.. И-а!.. Есть же традиция… И-а!.. И-а!..

Ш а х - з а д е. Ты послушай себя со стороны, папочка!..

В и з и р ь (в сторону). У-у-у-у!.. Рвешься к трону?! Тебе никогда не видеть его как своих ушей! (Закрывает ладонью рот, тихо воет.) У-у-у-у!.. У-у-у-у!..

Ш а х. И-а!.. И-а!.. Каков бы я ни был, сынок, я — шах, шах — до самой своей кончины! И-а!.. И-а!.. И-а!..

Ш а х - з а д е. И долго ты думаешь задерживаться, папуля?