Но даже когда отошел, легче мне не стало.

Брендон стоял все так же близко и практически прижигал меня своим телом к стене. Дышала я с трудом.

Его запах и без того дурманил рассудок, но еще и эта близость..

Она ничего не значит, Ката! У тебя есть жених! Обязательства, черт побери! Возьми себя в руки, наконец!

Потирая запястье на правой руке, я подняла глаза на парня.

— Больше никогда, слышишь, никогда не смей питаться мной. Ясно?

Он сжал губы в тонкую линию.

— Через две недели у меня ритуал с твоим кузеном. Молчи! — остановила его прежде, чем он снова начнет действовать на нервы. — И что бы ты там не думал, я его люблю. Люблю! Так что прекрати все это! Прекрати преследовать меня, не прикасайся ко мне и тем более не смей мной питаться!

На его щеке задергался мускул.

Он так крепко стиснул челюсти, что я услышала скрежет зубов. Взгляд отвел.

— Настойку я сделаю, как и обещала. Но больше ко мне с этой просьбой не подходи. Ищи другого зельевара, понял?

Он коротко кивнул.

— Отлично. Ингредиенты принесешь вечером в мою лабораторию.

И больше не сказав и слова, я сбежала. Схватила свои собранные бумаги и почти бегом ушла от Брендона.

Чертова минута, в течении которой я шла ко коридору, казалась вечностью. Я желала как можно скорее скрыться от прожигавшего спину взгляда Брендона. И когда, наконец, это случилось, я смогла с облегчением выдохнуть.

Вот только эта тяга, черт бы ее побрал, снова зашевелилась под кожей.

Я едва не сошла с ума, пока шла к лаборатории, где оставила бумаги.

Она не отстала от меня и тогда, когда я без лишней тяжести отправилась к Кристиану, чтобы сообщить ему о ужине.

И тогда, когда вернулась на рабочее место и принялась за документы Кривозуба.

И тогда, когда переключилась на исследовательский проект.

Лишь на чертову минуту я обрела желанное успокоение. Брендон принес обещанные ингредиенты и, узнав, все ли подходит, ушел.

После этого пытка продолжилась.

Домой я вернулась поздно. На улице уже царила ночь. Ни ног, ни спины, ни шеи я не чувствовала.

Голова гудела так, словно кто-то изнутри бил по черепной коробке и орал «Так тебе и надо! Наслаждайся, чертова лгунья!».

Я была голодной, но даже не притронулась к ужину, оставленному для меня Флорой.

На автопилоте, с едва приоткрытыми глазами доползла до своей небольшой спальни и, не раздевшись, пластом завалилась на кровать.

Сил хватило только на обувь, которую я снимала уже вслепую.

А дальше — мрак.

Однако блаженная темнота длилась недолго. Кто-то настойчиво дергал меня за волосы и кусал плечи.

— Уйди… — замахав руками, я перевернулась на бок.

Носа коснулся запах дыма. Или мне показалось? Опять Мими что-то слегка подпалила..

Разум начал теряться, но опять же голос Мими продолжил назойливо разгонять мой сон.

— Мими, ищезни, я смлю.

Послышалось шипение, а затем она стащила с меня одеяло. По телу побежали мурашки.

Не будь я настолько вымотанной, поднялась бы, разнесла кошечку в пух и прах, сгребла одеяло в охапку и завалилась бы спать дальше, но сил на это не было.

Я свернулась калачиком и…

— А-а-ай!!! — завизжала, как резанная, и тотчас подскочила.

Правая ягодица горела огнем.

— Ты укусила меня за задницу?! — закричала во весь голос.

— Мы горим! — в ответ заверещала Мими. — Поднимай свой тощий зад! Ну, чего сидишь, глазами хлопаешь!?

— Мими..

— Да поторопись ты, иначе мы подохнем здесь!

Больше ей упрашивать не пришлось.

Я почувствовала запах дыма и подскочила с кровати, напрочь позабыв о боли в ягодице.

В темноте ориентировалась только на сияющее тело Мими, которая привела меня к спальне Флоры.

Там дыма было больше. Мне пришлось заткнуть нос и рот рукавом рубашки, но пользы от этого было немного.

Мими тоже помочь не могла. Она хоть и огненный элементаль, но огонь умеет только призывать.

Я предприняла три попытки разбудить Фло, но без толку. Она не просыпалась.

Ужас мгновенно впился мне в грудь, как только в голове пролетела страшная мысль.

Флора могла нанюхаться дыма и угореть. Здесь его гораздо больше, чем в моей спальне.