— Мне отлично, — хватаю ее за запястье и прикладываюсь щекой к ее открытой ладони.

— Почему ты красный? — она вырывает свою руку и укладывает ладошки мне на плечи, сжимает их и непонимающе хмурится, — И большой.

Только сейчас замечаю, что Анабель стала ещё меньше. И так чуть в пупок не дышала, так теперь так точно еще ниже. Я поднимаю свои ладони и рассматриваю красноватую кожу с черными венами. Вместо обычных ногтевых пластин когти, а если провести языком по зубам у меня не только клыки острые, а все зубы. Такими только глотки рвать.

— А рога-то, рога. Что с ними?

— Что?

Я трогаю свои почти обычные рога, которые стали немного шире и длиннее.

— Они как крылья, с красными прожилками теперь и из них огонь идёт. А твои глаза не просто черные, там, где должен быть зрачок тоже огонь.

Это что получается, я обрёл истинную ипостась демона? Как в старые, добрые времена?

Вдохнув, наконец-то, полной грудью, я сосредоточился на внутренних ощущениях. Сила плескалась во мне до краев, она курсировала по каналам без остановки, на огромной скорости. Ее было много и если раньше я уже либо её выплеснул, либо просто взорвался от ее количества, то теперь она прекрасно уживается в моем теле. Каналы стали шире и толще, а резерв больше.

Подумав о своем человеческом обличии, я стал уменьшатся. На голову точно стал вырастать в своем новом виде.

А как же Бель?..

— Тебе не больно? — я имело ввиду не навредил ли я ей в таком виде.

— Нет. Совсем, даже залечивать ничего не надо. Как будто мне нельзя навредить.

— Как это?

— Помнишь рука болела? Она в итоге сама прошла, но обычно я бы залечила ее с помощью другой руки, а тут сначала там, — она стрельнула глазами вниз, — все само зажило. А теперь мне даже стараться не надо. Я даже не обожглась о твой огонь.

Она говорила взахлёб, делилась своими эмоциями радости и восхищения. А я впитывал, точно губка и любовался ее светящимся лицом и лучезарной улыбкой.

— Одевайся и надо убираться от сюда, — пришлось напомнить ей и себе.

Надо и вправду найти отца и уходить. Мы обрели силы, значит, желание исполнилось. Значит, можно уходить.

Нам крупно повезло, что наши истинные желания оказались вполне выполнимыми. Но большинство идет сюда за силами, за властью, за территориями, здесь это не получить, поэтому они и не уходят от сюда живыми. Осталось показать Бель отцу и отправится во дворец.

Я поправил немного рваные штаны, скинул клочки футболки и отвернулся от мышки, что бы лишний раз не соблазниться ее прелестями. Подошёл к двери и со всей силой надавил на нее. По рукам заскользила холодная тьма вампира, но моя быстренько скинула ее. На двери остались приличные вмятины, но этого мало. Глянув через плечо на девочку, убедившись, что она одета, я развернулся и взял разбег. Выбить железную, крепкую дверь, подкрепленную магией, удалось со второго раза.

— Пойдем, — я крепко взял Бель за руку и пошел вперёд, заводя свою руку чуть назад и в сторону, что бы девочка шла за моей спиной.

Через десяток метров узкого коридора начиналась крутая лестница. В шахматном порядке на стенах висели догорающие факелы, а в конце был железный люк в потолке.

Люк удалось выбить с первого раза, он был гораздо легче, чем дверь.

Мы оказались в той же самой темнице, куда прибыли с отцом.

В другом конце стоял вампир и посылал тьму в одну из камер. Всюду стояла кромешная тишина, так что упырь давно знал, что мы идём.

Он улыбнулся во всю ширину издевательской улыбки и послал черных, всех в дыму, змей. Они заскользили по полу в нашу сторону, но разбились о молниеносно выстроенную мной защитную стену. Одной рукой я проверил на месте ли Бель, за моей спиной.

— Ох, ваши желания исполнились, — присвистнул вампир и полетел в стену от моего атакующего черного шара. Настолько быстрого, что его почти не было видно, только серую линию от моей руки до его груди.

Придется волку попотеть, на нем буду испытывать новые силы. Нужно будет составить планы тренировок. Уже общих тренировок, с Бель, мной и нашей парочкой волков.

— Где отец?

Вампир на это только рассмеялся и отряхнул брюки. Чертов показушник.

— В камере, — кивнул он в ту сторону, куда пускал тьму до нашего прихода, — До встречи, — подмигнул и растворился.

Неприятный холодок прошел по спине, когда я взглянул на покорёженную дверь камеры. В грудь будто напихали камней и стало тяжело не то, что идти, даже дышать. Хреновое предчувствие сковало мое тело. Но надо было двигаться.

Кое-как сделав шаг на ватных ногах, я почувствовал в своей ладони маленькие пальчики, что сжали мои в поддержке. Я посмотрел на мышку, в глазах читалось беспокойство. Она тоже посчитала такой быстрый уход вампира странным. И то, что мой отец ещё не вышел, тоже наводит не на самые радужные мысли.