Вот за этим-то занятием комендант сеньора Эстебана и застал. На разумный вопрос капитана Гонсалеса, кто он такой, сеньор Рокхе представился женихом сеньориты Эсперансы. Сама девушка, естественно, горячо подтвердила слова своего возлюбленного, ради такого события даже позабыв о своей застенчивости и страхе перед солдатами. Раздосадованный тем, что у сеньориты, а самое главное гасиенды, оказался такой молодой и энергичный, готовый в случае необходимости пустить в ход и нож, и кулаки покровитель, комендант приказал Эстебану примерить наряд Зорро. Сеньор Рокхе в ответ любезно сообщил, где именно он видел коменданта, его приказы, солдат, а заодно и Зорро, и куда им всем следует отправиться.

Комендант, естественно, на слова Эстебана разгневался (ну никакого чувства юмора у этих военных!) и приказал солдатам схватить дерзкого, но судя по всё усиливающемуся шуму, так просто сдаваться сеньор Рокхе явно не собирается.

— Ясно, — Зорро хлопнул Бернардо по плечу, — спасибо, друг. Возвращайся домой, дальше я сам.

Бернардо умоляюще посмотрел на Зорро, но тот лишь покачал головой и решительно повторил:

— Возвращайся домой.

Даже не дожидаясь исполнения приказа, Зорро легко перемахнул через стену, ограждавшую владения дона Рамиреса. Бернардо печально вздохнул, осенил темноту знаком богини Зиарны, перекрестился и медленно направился домой, привычно сливаясь со сгущающимися сумерками.

***

Диего

Безмолвно попросив прощения у сеньориты Эсперансы за загубленную цветочную клумбу и клятвенно пообещав исправить нанесённый вред, я ночной тенью скользнул туда, где всё сильнее был слышен лязг оружия и резкие голоса солдат. Должен признать, избранник сеньориты Эсперансы прекрасный воин, раз так долго противостоит превосходящим силам врага.

— Живьём брать! — заорал взбешённый комендант, не спеша впрочем скрещивать шпагу с сеньором Рокхе. — Это Зорро!

А вот и мой выход. Я откинул назад плащ, чтобы он не сковывал движений руки, и решительно шагнул вперёд.

— Я слышал, Вы меня искали, сеньор комендант? — я белозубо усмехнулся, заметив, как солдаты суеверно шарахнулись в сторону, торопливо крестясь и шепча молитвы.

Комендант так резко развернулся в мою сторону, что споткнулся и с трудом сохранил равновесие.

— Аккуратнее, сеньор комендант, — я был просто воплощённая любезность, — Вы можете удариться, а то и поцарапаться.

Комендант моей заботы не оценил, сдавленно прорычав ругательство и бросившись на меня с такой яростью, словно я был воплощением всех его бед и неудач. А мне родители всегда говорили, что нечего сердиться на зеркало, если тебя не устраивает отражение в нём.

— Кто-нибудь может мне объяснить, какого чёр.., — Эстебан метнул взор в сторону успешно прикидывающейся статуей сеньориты Эсперансы и поспешно исправился, — что здесь вообще происходит?

Поскольку мы с комендантом были заняты (надо признать, сражался капитан Гонсалес ловко, наверняка не уклонялся от регулярных тренировок, а то и в дуэлях участвовал), то ответил на вопрос сержант Гарсия. Он, как и другие солдаты, благоразумно предпочёл считать наш с комендантом поединок делом чести, в которое вмешиваться запрещено, а потому из участника событий охотно перешёл к зрителям.

— Понимаете, сеньор Рокхе, — Педро вытер влажное от пота лицо платком, — этот вот сеньор Зорро не далее как этой ночью выкрал из тюрьмы дона Рамиреса.

— Дон Рамирес освобождён?! — ахнула сеньорита Эсперанса, и я, признаюсь, не понял, чего было больше в её возгласе: радости или разочарования.

— Совершенно верно, — сержант с такой гордостью выпятил живот, словно лично руководил процессом освобождения заключённого.

Капитан Гонсалес недовольно покосился на своего излишне говорливого подчинённого, в этот момент мне удалось ловким взмахом шпаги начертить на щеке коменданта Z. Красивый знак, будет моей подписью, хо-хо.

Капитан Гонсалес моей ловкости не оценил, отпрянул в сторону, зажимая ладонью порезанную щёку и заорал так, что стоящие у коновязи солдатские клячи откликнулись тревожным ржанием:

— Гарсия!!!

Нет уж, комендант, так легко вы от меня не отделаетесь. За маску мы рассчитались, теперь пришла пора отвечать за тряпку, что вы гордо называли плащом. Я ловко скользнул в сторону, заставляя коменданта оголить бок, шпага серебристой молнией засвистела в воздухе, и оп-па! Штаны на бедре коменданта оказались порезаны знаком Z, через который кокетливо проглядывали серовато-белые панталоны.

— Отличные панталоны, комендант, — я белозубо усмехнулся, стараясь не выпускать из виду солдат и сержанта, — не стоит их скрывать под грубыми штанами!

— Я вырву из глотки твой поганый язык! — прорычал комендант и опять заорал. — Гарсия!!! Солдаты!!! Схватить этого проклятого разбойника!!!

Я чуть прикусил губу. Солдаты, пусть медленно и неохотно, но всё же вытаскивали оружие, а сержант и вовсе с такой силой рванул шпагу из ножен, что она намертво заклинила. Ну, Педро, этого я тебе точно не забуду!