Брови падре Антонио выразительно взлетели вверх, серые глаза сверкнули.

— Сын мой, что происходит?

Я смущённо кашлянул. Не люблю врать, особенно тем, кого искренне уважаю.

— Посмотри на меня.

Я поднял глаза на падре Антонио. Священник поднялся, заставив табурет недовольно ревматически заскрипеть, взял стоящий на столике подсвечник и, поднеся его ближе ко мне, снова стал пристально меня изучать. Мадонна, да что он там увидел, у меня что, рога прорезались или хвост отрос?!

— Так странно, — задумчиво покачал головой падре Антонио, ставя подсвечник на место и опять усаживаясь на протестующе покосившийся табурет, — я смотрю на тебя, а вижу чёрную маску, закрывающую твоё лицо. Интересно, почему?

Усилием воли я растянул губы в беспечной улыбке и, беззаботно пожав плечами, предположил:

— Прониклись рассказами Фелипе об этом Зорро?

— Может быть, — падре Антонио в сомнении покачал головой. — Может быть…

Я задумчиво покусал губу, а потом небрежно спросил, так, из простого любопытства, не более:

— А что бы Вы сделали, если бы узнали, кто такой Зорро?

— Стал бы ему помогать и, разумеется, сохранил бы его имя в тайне.

Ого, вот это неожиданный поворот! Никогда бы не подумал, что почтенный и всеми уважаемый падре Антонио скрытый бунтовщик и мятежник!

— Кхм, — кашлянул я, чуть не упав с шаткого табурета, — а если это обычный бродяга разбойник, каких много в наших краях?

— Обычные разбойники, мой мальчик, редко могут позволить себе шёлковую одежду и холёных коней.

Я резко дёрнулся и свалился-таки с проклятого табурета. Готов поклясться чем угодно, что падре Антонио я ночью не встречал. Откуда он знает?!

— С чего Вы это взяли?

Падре Антонио усмехнулся, в серых глазах заплясали смешинки.

— Фелипе рассказывал. Он так подробно описал этого Зорро, словно сидел за его спиной!

Охотно верю. Этот паршивец к дьяволу на шею залезет, не в миссии будь сказано.

— А ещё Фелипе говорил, что ты привёз из Испании какую-то ручную крысу, необычайно разумную. Я думал, что ты возьмёшь её с собой в миссию.

Ох, падре Антонио, я тоже так думал, пока не узнал, что эта паршивка вытворяла в моё отсутствие! И кстати, о её разумности я бы поспорил.

— Не уверен, что прилично брать крысу в миссию, — смиренно заметил я.

— Все мы божьи твари, — мягко улыбнулся падре Антонио. — Привози крыску, мне будет интересно взглянуть на неё.

— Если Вы на мне разглядели маску, то что же увидите, посмотрев на крысу? — не удержался я и чуть не шлёпнул себя по губам.

— То же, что и ты, — падре Антонио опять странно сверкнул глазами. — То же, что и ты.

Упрямую своенравную сеньориту, которую хочется то приголубить, то придушить? Падре Антонио, да Вы не так просты, как казались мне раньше…

Дверь без стука распахнулась, и шагнувший в комнату Фелипе звонко протараторил:

— Падре Антонио, у нас всё готово, можно приглашать сеньора Диего к столу. Сеньор Диего, а Вы Зорро видели?

А то, в зеркале, когда костюм примерял.

— Нет, Фелипе, — я покачал головой и наставительно добавил. — Я ночью сплю и тебе советую делать то же самое.

— Так всю жизнь проспать можно, — фыркнул непоседливый паренёк, — а комендант с самого утра на ногах, ездит по богатым сеньорам, Зорро ищет.

Физические нагрузки, особенно утренние прогулки верхом, удивительно полезны для здоровья, пожелаем удачи несравненному сеньору коменданту.

— Фелипе, — падре Антонио, наконец, смог вклиниться в болтовню мальчишки, — ты совсем заболтал нашего гостя. И опять не спросил разрешения войти!

— Так Вы же сами говорили, что Ваша комната открыта для каждого, — невинно захлопал глазками Фелипе и тут же опять перескочил на интересовавшую его тему. — Сеньор Диего, а Вы знаете, кто такой Зорро?

Знаю. Но именно тебе не скажу, не хочу, чтобы уже через час ко мне нагрянул комендант с солдатами.

— Нет, Фелипе, — я покачал головой, брезгливо поморщившись, — среди разбойников у меня знакомых нет.

И что самое интересное, я сказал чистую правду!

Мальчишка разочарованно замолчал, его ясное детское личико накрыло облако непритворной печали, но очень скоро озорные глазки опять смотрели на мир широко и весело:

— Ничего, сеньор, не огорчайтесь! Как только я узнаю, кто такой Зорро, сразу же скажу об этом Вам и падре Антонио! Слово Фелипе Эсперанса!