— Что же произошло? — Задумалась Гвиг. — Это совершенно не наше дело, но ситуация поистине жуткая.

— Он мне сразу не понравился… Похоже, эту Миранду можно было спасти, но доктор, видимо зная это, желал её смерти.

— И это мы страшные? Нас после этого называют чудовищами? — Гвиг снова всмотрелась в ночную темноту. — В любом случае, мы ей уже не поможем. Нужно обработать тело.

Золо молча кивнула и аккуратно начала снимать с мёртвой девушки одежду. Гвиг помогала ей, и у обеих немного дрожали руки. Они не боялись темноты и не мёрзли, но эта звёздная, морозная ночь леденила их души сильнее лютой северной зимы. Кожа Миранды остыла довольно быстро.

Намазанный специальным маслом труп снова завернули в одеяло и оставили на телеге до утра. Гвиг и Золо вернулись в дом старосты. Хозяева, принявшие лекарство, уже спали глубоким сном. Девушки, не желая им мешать, разместились в сенях за столом, на котором до этого работали.

— Надо дождаться рассвета. — Сказала Гвиг.

— Конечно. Получим деньги, заодно посмотрим, как сработало зелье.

Золо говорила, уставившись в одну точку, и нервно покачивалась на стуле. Внезапно она перевела взгляд на Гвиг. И прошептала:

— Мне страшно. Ты права: это совсем не наше дело, но почему доктор нам соврал? Не только нам, но и старосте тоже.

— Я не знаю. Можно придумать множество вариантов, но, если честно, я не хочу знать, что произошло на самом деле. Тебе вообще нужно забыть о личности этой девушки. Мы вернёмся в храм, и это тело станет твоим.

Золо цокнула и продолжила раскачиваться на стуле ещё сильнее.

Ночь тянулась, и никак не хотела заканчиваться. Чтобы скоротать время Золо заварила сбор из сушёных трав, которые могли иметь хоть какой-то вкус и аромат, последнего, конечно, немёртвым девушкам было не учуять. Гвиг понравился получившийся напиток. Разговор у них совсем не складывался. Похоже, Золо всё ещё была напугана случившимся, поэтому делала всё медленно и время от времени застывала на месте, поддаваясь дурным мыслям.

Едва небо за окнами порозовело, в сени вышла хозяйка дома.

— Вы проснулись так рано? — Удивилась Золо. — Как себя чувствуете?

— Да, мне нужно подоить корову. — Ответила женщина и, накинув на плечи тёплый тулуп, вышла на улицу. — Кажется, мне лучше, чем было вчера.

Гвиг вспомнила свою жизнь на ферме, когда она тоже просыпалась ни свет ни заря, шла ухаживать за домашним скотом, а после готовила семье завтрак. Ей вдруг захотелось снова окунуться в эту размеренную жизнь. Она вскочила и бросилась на улицу. Хозяйка стояла у телеги, смотрела на тело Миранды, качая головой.

— Какая ж хорошая была девочка! И руки золотые, и характер покладистый. Как же жалко! И вроде здоровьем крепкая, редко болела. Как же так, вашей помощи не дождалась?

— Позволите помочь вам по дому? — Отвлекла её Гвиг. — Вам бы не переохлаждаться, и больше отдыхать.

— Ох, мне, правда, лучше! Что же вы будете ещё и нашу работу делать? И так всю ночь трудились, чтобы нас спасти. — Оживилась женщина.

— Мы не устаём, так что всё в порядке. До посмертия я жила на ферме, и, если честно, немного заскучала по тем временам. — Объяснила Гвиг.

Хозяйка охотно согласилась принять помощь, сама же решила поразвлекать гостью разговорами. Стало ясно: она из тех женщин, что не будут долго отлёживаться в постели, даже если больны. Выглядела дородной, и работа в её руках просто горела. Гвиг наполняла птичьи кормушки, когда к ней подошла Золо и прошипела на ухо:

— Нам бы лучше убраться до того, как вернётся этот доктор. В нашей хозчасти будешь телятам хвосты крутить!

Гвиг закатила глаза, но поспешила закончить с помощью: Золо была права, ей и самой не очень хотелось ещё раз видеть доктора Петера.

Староста выдал девушкам мешочек с золотом и ещё долго благодарил их за помощь. Они же в это время пристёгивали завёрнутый труп к седлу специальными ремнями. У дома старосты собрались даже несколько зевак, которым, видимо, быстро полегчало после принятия лекарства. Люди с интересом и ужасом в глазах наблюдали за тем, как немёртвые ловко управляют своими страшными воскрешёнными скакунами. По движению рук конь наклонялся, ложился и поднимался снова. Один неверный пасс мог заставить его замереть или взбеситься.

Золо неохотно влезла в седло и посмотрела на Гвиг. Взгляд её спрашивал о том, не согласится ли та взять поклажу к себе.

— Мы для тебя добывали этот материал, поэтому вези сама. Своя ноша не тянет. К тому же, ты меньше: тебе будет не так тесно.

Сама Гвиг с лёгкостью запрыгнула на своего скакуна. Когда она покидала храм, ей было непривычно: она крайне редко меняла юбку на брюки. Но далеко, да ещё и быстро в дамской позе не уедешь, поэтому Гвиг оделась соответствующе для поездки. Зато уже на середине пути поняла, насколько легко и удобно сидеть в седле не боком.