Повелитель больше не представал перед ней, не подавал знаков, и вера в его сделку как-то сама собой угасла. Теперь она смотрела на всё с другой стороны. В мыслях осталась лишь цель: она постигнет науки, сделает операцию и уже собственными слезами вновь призовёт божество, чтобы уйти вместе с ним, или принять то, что он посчитает нужным сделать

— О, Повелитель! Пришло моё время. Забери мою несчастную душу, и не дай мне больше навредить ни одному существу живому, ни собрату моему! В этом мире я не могу больше быть твоей верной слугой.

Магический сизый туман окутал театральную сцену, заиграла тихая мелодичная музыка. Зрители “Янтарного ока” замерли, завороженные трагичным финалом. Фигура женщины в доспехах медленно осела на пол, а стоящие вокруг неё воины склонили головы в знак почтения.

Публика долго восторженно аплодировала. Новая роль Джанис, совсем для неё не обычная, вызвала восхищение у её поклонников и друзей. В этот раз она сыграла героиню военной драмы. Воительница, не знавшая ни единой радости, кроме битвы не сумела перенести окончание войны. Все её попытки стать мирным жителем оканчивались неудачно: она не прониклась наукой и новыми возможностями, не поняла человеческих чувств, которые так стремились познать остепенившиеся немёртвые. Совершая ошибку за ошибкой, героиня пришла к выводу, что на войне оставила всё лучшее, что у неё было, и теперь лишь один путь казался верным: просить смерти у Повелителя, который снизошёл и забрал несчастную душу к себе.

После окончания спектакля Джанис, дождавшись, пока толпа разойдётся, выбежала к друзьям из-за кулис. Было непривычно видеть её в латном доспехе, с мечом на поясе. На сцене актриса могла перевоплощаться в кого угодно, но после занавеса становилась всё той же привычной для всех кокетливой хохотушкой и сплетницей.

— Ты великолепна, хотя фехтование у тебя хромает. — Подстегнул её Антонис.

— Ну чего ты хочешь? Я никогда не играла военных, а тут сразу главная роль! Я чуть с ума не сошла, когда Нойт мне об этом сообщил. В следующий раз подучишь меня, если, конечно, мне дадут ещё что-то подобное. Гвиг! Как тебе пьеса?

— Чудесно! Ты точно справилась, можешь не переживать об этом.

— Спасибо вам, что пришли! — Немного помолчав, сказала Джанис.

Нельзя было не заметить, что время разговора она вглядывалась в редеющую толпу в надежде заметить там того, кого всегда мечтала увидеть хоть на одном своём спектакле. Зрители, будто песок в часах, вытекали сквозь узкий выход за высокую ограду, отделяющую зал от площади, но Золо`Ней среди них совершенно точно не было. Гвиг и Антонис знали об этом давно: девочка никогда не ходила на выступления сестры, о чём могла заявлять во всеуслышание, демонстрируя свою ненависть к Джанис. Та же в свою очередь верила, что когда-нибудь ситуация поменяется.

— Что теперь? Переодевайся, да пойдём, отметим твой триумф. — Попытался отвлечь её Антонис.

— Конечно, я мигом, ждите здесь!

Девушка сорвалась с места и убежала за кулисы. Некромант обменялся понимающим взглядом с Гвиг`Дарр. Они не пропускали ни одного спектакля, даже если у их подруги была там самая незначительная роль. Гвиг втянулась в культурную среду Вильдерра и даже немного, с помощью Джанис, стала разбираться в театре, музыке и живописи. Все актёры “Янтарного ока” отличались талантом. Несколько сотен лет они радовали зрителей выступлениями. В театре ставились пьесы по известным современным и старым произведениям, а также проводились концерты и танцевальные шоу.

Гвиг иногда впечатлялась спектаклями настолько, что бралась читать и сравнивать оригинальные произведения с постановками. До какого-то момента она и не думала, что со времён окончания войны руками немёртвых было написано столько замечательных книг, как и не подозревала, насколько начитана была её подруга. Сама похожая на героиню незамысловатых любовных романов, Джанис быстро могла осилить толстенный философский трактат, мрачную трагедию, или сборник стихотворений. Она не только читала, но и по долгу службы запоминала наизусть большие отрывки текста. Давалось ей это с трудом, но и подготовка к новым спектаклям никогда не была быстрой. По её словам, на репетиции могло уходить и несколько месяцев. Самую сложную и долгую постановку труппа готовила почти год.

Успех в новом амплуа приободрил Джанис, и последующие несколько дней она ходила, будто окрылённая: всем улыбалась, много говорила и вообще, всячески показывала, насколько счастливой в очередной раз её сделала работа.

— Бред и показуха все эти её спектакли! — Тоненький голосок Золо всегда выделялся на фоне остальных, и Гвиг не составило труда узнать, что маленькая недоброжелательница снова крутилась где-то рядом.

На круговом балконе, опоясывающим башню храма, собралось много народу. Все они пришли передохнуть после трудового дня, полюбоваться закатом и поболтать обо всём и ни о чём. Джанис так увлеклась разговорами с компанией знакомых, что не заметила, как Гвиг отошла от неё и направилась в сторону, откуда услышала неприятные комментарии.

— Интересно, почему ты так считаешь? — Не все привыкли к её хриплому голосу, поэтому девушка, стоявшая рядом с Золо, слегка вздрогнула от неожиданности.

— Да потому что! Вы никогда не поймёте, насколько Джан прогнила на своей сцене, скольких своих поклонников втоптала в грязь и скольких ещё обманет. Она просто зазвездилась. Всё делается лишь ради внимания!

Гвиг понимала, что Золо имела ввиду бесчисленных мужчин, с которыми Джанис заводила краткосрочные отношения.

— Это не повод так её оскорблять! Она твоя сестра. Родных нужно любить и ценить.