Они прошли через зал, затем коридорами вышли на лестницу, ведущую наверх. Гвиг представила, как бы она сейчас могла запыхаться, но на деле не чувствовала ни капли усталости. Рядом с Джанис она ощущала себя немного по-другому, не так как с некромантом во время их экскурсии. Доверять этой девушке хотелось больше, нежели Антонису, хотя Гвиг всё ещё сторонилась обоих. Преодолеть пришлось ещё больше ступенек, чем они уже оставили позади.

— Последний этаж! — Объявила Джанис, когда лестница наконец закончилась. Они остановились на маленькой площадке перед широкой двустворчатой дверью, богато расписанной яркими узорами. — Здесь коридор закрытый, снизу ничего не увидишь. Идём, покажу, что мы тут прячем!

Джанис загадочно улыбалась и не спускала глаз с Гвиг`Дарр, очевидно, ожидая её реакции. За дверью были всё те же каменные стены, но представляли они собой ни что иное, как настоящую картинную галерею. Сферы-фонари здесь горели намного ярче, а на потолке через окна и витражи пробивался свет с улицы.

Гвиг никогда не увлекалась искусством, тем более живописью. Она впервые оказалась на выставке художественных работ, но сразу подметила, что все они были несказанно хороши. Её взгляду предстали камерные и парадные портреты немёртвых и живых в военной форме и в мантиях, яркие пейзажи, раскрывающие красоту гор, лесов и озёр. Некоторые картины сперва выглядели непонятными, нужно было всматриваться, находить детали, разглядывать с разных ракурсов. За поворотом, в следующем коридоре нашлись и причудливые карикатуры, и работы, явно выражающие что-то очень личное.

— Ну как? — Джанис кружилась вокруг потрясённой Гвиг`Дарр и с нетерпением ждала от той хоть слова.

— Удивительно! — Ответила она. — Значит, и искусство вам не чуждо.

— Конечно! Это место называется Галереей Тессерона, в честь великого художника, который сейчас входит в наш магистрат. Представь, его воскресили почти сразу после войны. Тогда было самое тяжёлое время для нашего народа. Живые некроманты умирали, и мы пытались зацепиться хоть за какие-то их знания, чтобы продолжить существование. Почти все активно занимались наукой и защитой храма от озлобленных живых. Тессерон же начал изучать людскую культуру. Не боялся ходить в поселения, расспрашивать народ о том, как люди развлекались. Все были удивлены, что он не погиб от их рук! В итоге — обучился музыке, узнал, что такое театр, танцы, но больше всего его привлекала живопись. Здесь работы мастера Тессерона и его учеников. Тебе нравится?

— Я… — Гвиг замялась. До этого момента она мыслила как живая: считала некромантов ужасными, а всё общество немёртвых странным. А теперь, выходит, что это она здесь необразованная деревенщина, которая далека от высокого. — Да, мне нравится. Они очень красивые. — С трудом выдавила она, но Джанис сразу уловила перемену в её голосе.

— Что-то не так? Плохо себя чувствуешь?

— Нет, нет! Всё в порядке. Просто для меня это было очень неожиданно — увидеть такое.

Она продолжала рассматривать картины. Особенно её привлекли портреты. Немёртвые на них выглядели не так жутко, как вживую. Художник хотел подчеркнуть все лучшие качества: военные решительно смотрели прямо на зрителя, сжимая в руках оружие, в глазах некромантов читалась мудрость и таинственность. Женщины были изящны и грациозны, но портрет одной выделялся. Это была сурового вида дама с худым лицом, на одной скуле даже проступала кость. Светлые волосы её были забраны назад. Она была одета в белое и стояла перед столиком с медицинскими инструментами, а руки её, все запачканные в крови, резко контрастировали с одеждой. Гвиг понимала, что на всех портретах изображены реальные личности. Стало быть, эта женщина была каким-то известным хирургом.

— О-о-о… — протянула Джанис. — Леди Фелиция. Ты с ней ещё встретишься. Как ты поняла, она наш главный лекарь. Очень талантливая, но общаться с ней тяжело, слишком уж резкий нрав. Кстати, у них с Антонисом эмм… непростые отношения, так что лучше к ней обращаться не в его присутствии.

Гвиг обернулась к ней и позволила себе всё же немного включиться в разговор. Тем более, её ворчание почему-то очень смешило Джанис, и именно сейчас ей было не жалко пары фраз для того, чтоб девушка улыбнулась.

— Зачем ты опять напомнила мне про этого лысого? Я только начала наслаждаться прекрасным. Надеюсь, его портрета здесь я не увижу?

— Нет. — Как и ожидалось, Джанис захохотала. — Можешь идти, смотреть дальше. И, кстати, на этом наша экскурсия не закончится. Последний этаж интересен не только галереей.

Гвиг`Дарр была уверена, что выше подняться уже невозможно, однако, из галереи уже через другую дверь они вновь вышли к лестнице. В храме имелось две высоких башни с обзорными площадками. Впервые за эти несколько дней Гвиг вышла на свежий воздух. Пейзаж открывался потрясающий. Она увидела крышу храма, которая вся состояла из маленьких заострённых башенок, по краям располагались скульптуры. Вокруг храма простирался густой лес, видно было и широкую дорогу, и раскинувшийся вдалеке Вильдерр.

— Чуть больше получаса пешком — и ты там. Храм относится к городу, но всё же у нас тут своя жизнь. — Прокомментировала Джанис, — кстати! Почему бы нам сейчас прямо туда и не прогуляться? Погода чудесная, как раз дело ближе к вечеру. Покажу тебе город, выпьем чего-нибудь в таверне, я угощаю!

— Выпьем? — Гвиг удивилась. — Мы же вроде как не можем.

— Всё мы можем. Нам просто это не требуется. Так-то, если пищеварительная система не повреждена, ты можешь и есть и пить. Потом — естественные процессы, всё как у живых. Тем более, что чувство вкуса тоже работает. Пойдём!

Она всё ещё сомневалась, хотя Джанис уже тащила её за руку вниз по лестницам. Можно было бесконечно удивляться её энергичности. По дороге через лес им встретилось несколько немёртвых, которые поздоровались с Джанис и с интересом взглянули на Гвиг, хотя вопросов никаких не задали. Один мужчина прошёл мимо и как-то недобро на них покосился.

— И до сих пор даже не здоровается, гадёныш. — Прошипела Джанис, а когда прохожий удалился, поведала историю их непродолжительного романа, который случился почти десять лет назад.