Моё лицо обтирали влажным полотенцем. В комнате пахло лимоном. Боли в голове унялись, и в целом я чувствовала себя довольно неплохо. Только вот слабость в теле…

С трудом открыла глаза. Надо мной с полотенцем нависал Игнис. Улыбнулся, убирая тряпку, сел на кровать рядом со мной.

– Заставила ты всех понервничать, - заметил он укоризненно.
– Ты пролежала двое суток. Твоя мать себе места не находила.

– Двое суток?
– с помощью мужчины я села. Игнис подложил мне под спину несколько подушек. Горло драло от слов, как будто я много и подолгу кричала. Схватившись за шею, вопросительно посмотрела на свою сущность.

– Да, ты довольно громко кричала. Так что от матушки скрыть твоё состояние не удалось.

– Ясно.

– Вот, пей, - мужчина прижал к моим губам кружку тёплого молока с мёдом. Выпила маленькими глотками.

– Спасибо, полегчало, - горлу действительно стало легче.

– Твоя мать сказала, что это лихорадка из-за того, что ты не можешь принять свою силу. Да и ты так же говорила. Почему?

– Может, я в неё всё ещё не верю?
– неуверенно предположила.

– Ты её ни разу не использовала?

– Да вроде было несколько раз.

– Тогда в чём проблема?

– Не знаю. Матушка говорит, что моя воля слишком сильная, поэтому я просто задавливаю свою силу.

– Ты не думала с этим разобраться?

– Не видела в этом необходимости. Что толку мне от этой силы? Да и как её принять?

– Может, в книгах что-нибудь есть?
– Игнис бросил взгляд на стопку у прикроватного столика. Мне в глаза бросилось, что книги лежат в другом порядке, нежели в том, в каком я их оставила.

– Ты уже просмотрел их?

Мужчина коротко засмеялся.

– Да, просмотрел.

– И уже нашёл решение?

– В какой-то мере. Тебе поможет принудительно пробуждение силы. А для этого нужно проведение ритуала. Только проводить его должна ты сама.

– И как же? Я ведь не могу пользоваться своими силами.

– Сначала нарисуй круг, а потом пытайся разбудить свою силу. В книгах много примеров, как это сделать. Либо пытаться найти что-то вокруг себя, либо внутри себя, или представить, что твоя сила - куча разрозненных осколков, которые нужно собрать воедино…

– Остановись. Что ты сказал? Осколки?
– у меня в голове зашевелилось какое-то смутное воспоминание, но я никак не могла его выловить.

– Представь, что внутри тебя…

– Помолчи, прошу, - оборвала мужчину, схватившись за виски. Как будто это могло помочь в восстановлении воспоминаний.

– Голова разб…

– Тс-с. Тихо.

Осколки, осколки, осколки… Кусочки, обломки, крошки… Блестят! Вот оно! Перед тем, как я окончательно потеряла сознание, мне было видение!

– Вспомнила! Кто-то крошил брильянты и алмазы! Их было очень много.

– Что? И при чём здесь это? Что за чепуха?

– Видение. Мне было видение. Кто-то крошил камни. Это точно имеет отношение к нашему делу. Только вот каким образом, я пока не знаю. Дай ежедневник.

Игнис послушно протянул мои записи, куда я внесла своё видение. Рука была слабой, и ручка норовила выпасть, так что запись получилась трудночитаемая.

– Ты что-нибудь по делу ещё изучил?

– Меня больше заботило твоё состояние и как с ним справиться.

– Ясно. Что ж, согласна. С этим нужно разобраться.

Не хотелось этого признавать, но опасения матушки были справедливы. Потому что, если раньше мои лихорадки происходили два раза в год и длились не больше суток, то сейчас ситуация явно ухудшилась. Ведь прошлая лихорадка была всего месяц назад. И мне не нравилось, что они настолько участились. Мало того, я ещё и два дня для расследования потеряла, и теряю третий, поскольку даже сейчас ощущаю невыносимую сонливость. Я держала глаза открытыми на чистом упрямстве. И ритуал необходимо провести, а это ещё несколько часов заберёт.

Широко зевнула, не прикрыв рот ладонью.

– Поспи ещё. Тебе это необходимо, - Игнис забрал из-под меня подушки и помог улечься.
– А я пока поизучаю записи твоей сестры.

– Какое счастье, что мне встретился ты, - пробормотала в полудрёме, заворачиваясь поплотнее в одеяло.

Мужчина фыркнул, вставая с кровати.

***

Проснулась я ближе к ночи. Игнис сидел за моим столом и читал бумаги Равии, периодически отпивая вино из бокала. Услышав мои шорохи, обернулся.

– Доброй ночи, - мужчина мягко улыбнулся.