Они окружают меня, пока я трясусь и вцепляюсь в свои волосы и одежду, пытаясь избавиться от всех этих жутких ползучих тварей. Я серьёзный арахнофоб, прям ужасный. По сути, это мой самый страшный кошмар. Люди в толстовках, свечи — это не что иное, как фанфары в честь ужасов пауков.

— Чак Карсон, — говорит человек с банкой, откидывая капюшон, чтобы показать светлые волосы Черча и янтарные глаза. Они похожи на пряный мёд, такие красивые при свете свечей. Я ненавижу себя за то, что даже думаю об этом в такой напряженный момент, но это так. — Ты был невыносимым засранцем с самого первого дня. Ты признаешь свою вину?

— П-пошёл ты, — выдавливаю я, дрожа и одержимо проводя пальцами по волосам.

— Как ты себя оправдаешь? — мурлычут близнецы, откидывая капюшоны. Двое других парней снимают свои, но уже совершенно очевидно, что это Рейнджер и Спенсер.

— Мы готовы предложить тебе некоторую амнистию, но сначала ты должен покаяться. — Спенсер по-волчьи ухмыляется и скрещивает руки на груди. Рейнджер просто смотрит на меня непроницаемыми голубыми глазами.

— Покаяться? — я вздыхаю, глядя на них всех как на сумасшедших. Моё сердце бешено колотится, а по лицу текут слёзы, и я просто так… так… зла. — Ты хочешь, чтобы я покаялся? За что?

— За то, что был самым грубым парнем в школе, — отвечает Рейнджер, хмуро глядя на меня и взъерошивая свои чёрные с синими прожилками волосы. — Ты был нелюдимым и странным с самого первого дня. Мы даём тебе шанс всё исправить.

— Ты только что забросал меня пауками! — мой голос звучит истерично, и он слишком пронзительный, чтобы в него можно было поверить. Улыбка Спенсера исчезает, и он снова наклоняет голову, прищуривая бирюзовые глаза. Чёрт, чёрт, чёрт, он может сказать! Я помню выражение его лица, когда он схватил меня за запястье, и я просто… запаниковала. — Оставьте меня, чёрт возьми, в покое! — я быстро двигаюсь вперёд и двумя руками толкаю Спенсер в грудь. Если бы он ожидал этого, я бы никогда к нему не прикоснулась, но он так удивлён, что, в конце концов, отшатывается назад и ударяется основанием позвоночника об угол прилавка, опрокидывая несколько свечей и разбрызгивая воск.

— Ты придурок! — кричит он в ответ, вскакивая и бросаясь на меня. Только Рейнджер мешает ему нанести удар в мою сторону. Я размахиваю рюкзаком, сбиваю обоих близнецов, когда они приближаются, а затем проскакиваю мимо них всех, направляясь к двери столовой.

На этот раз она не заперта, и мне удаётся выскочить в коридор, прежде чем Спенсер догоняет меня.

— Ты чёртов мертвец, Чак! — кричит он мне вслед, когда я направляюсь к лестнице. Я не прекращаю бежать, пока не возвращаюсь в своё общежитие.

Думаю, что я спаслась только потому, что он отпустил меня.

Дело в том, что я точно не смогу избегать его вечно, правда ведь?

Нет смысла рассказывать папе о том, что произошло после Кулинарного клуба. Он извиняется за то, что не получил моё сообщение, сказав, что был на заседании школьного совета. Я пожимаю плечами и говорю ему, что меня выпустил уборщик, ничего страшного. Если я настучу папе о том, что сделал Студенческий совет, я настрою против себя всю школу. На данный момент другие парни просто избегают меня, как чумы.

Последнее, чего я хочу — это чтобы все надо мной издевались.

Студенческий совет достаточно хорошо справляется сам по себе.

— Чак, вымой пол, — требует Рейнджер, вкладывая ручку мне в руку. — Ты можешь вымыть всю посуду перед уходом.

— Это не похоже на очень справедливое разделение труда, — бормочу я, когда близнецы подходят и встают по обе стороны от меня, как тюремные охранники. Засовывая насадку для мытья пола в ведро, я приступаю к уборке огромного количества муки на полу.

— Ты пропустил пятно, — говорят близнецы, размазывая воду ногами и оставляя грязные разводы. Мои ноздри раздуваются, но я не сопротивляюсь. Я боролась в течение нескольких недель, и сегодня просто устала.

— Когда закончишь, можешь разложить эти кулинарные книги по алфавиту на полке под окном, — молвит Черч, ставя коробку на прилавок и весело улыбаясь мне. Он наименее злой, и он всегда улыбается, но, когда его улыбка прекращается, лицо становится немного мрачным и пугающим. Он тянется за чашкой кофе и отхлёбывает из неё. Почти уверена, что он пристрастился к этой штуке. Я редко вижу его без какого-нибудь напитка с кофеином в руке.

— Никто больше не пользуется кулинарными книгами, есть все рецепты онлайн, — ворчу я, а потом чувствую лёгкость в кармане. Близнецы украли мой сотовый. Я роняю швабру и оборачиваюсь, чтобы забрать его у них, но они по-дурацки высокие и без особых усилий перекидывают его между собой.

— Что там такое, Мика? — спрашивает Тобиас, ухмыляясь, когда я сжимаю руки в кулаки и стискиваю зубы.

— Он заблокирован, Тобиас, — хнычет другой близнец, а затем они обмениваются взглядами. — Как ты думаешь, есть ли какой-нибудь способ, которым мы могли бы его разблокировать? Нетрадиционным способом? — Тобиас выскакивает из-за стойки, в то время как Мика хватает меня за руки и удерживает на месте.