Лиззи приподняла брови. Совсем не таким она представляла капитана настоящего парохода. Капитаны, как ей раньше казалось, должны были быть бородатыми, высокими, плечистыми и с пронзительным пристальным взглядом, устремлённым вдаль. Человеком, рождённым для того, чтобы капитанствовать, был Эдвард Джон Смит — но он утонул вместе с «Титаником», судя по корабельным слухам, а Артур Рострон, капитан «Карпатии», был среднего роста и телосложения, гладко выбритым, и смотрел он на Лиззи, а не в безбрежную пустоту. И Артур Рострон, в котором с первого взгляда никто не признал бы настоящего британского моряка, ходил по палубе «Карпатии» и даже разговаривал с Лиззи, как с равной, в то время как прославленный Эдвард Джон Смит, прирождённый капитан, в котором за версту чуялся моряцкий дух, пошёл на дно — теперь и останков его не сыскать.

— Ступай, — повторил капитан Рострон и мягко развернул Лиззи прочь от мостика. — Ступай и жди утра.

Лиззи умоляюще оглянулась на него. Теперь капитан Рострон нахмурился и уже суровее сказал:

— Ложись в постель, девочка. Скорее! Если твоя сестра на корабле, мы её отыщем.

Лиззи сердито побрела прочь. Рострон не покидал мостика, пока Лиззи не спустилась по трапу, он пристально глядел ей вслед — совсем не похожий на настоящего капитана.

Лиззи бесшумно вернулась в каюту и заползла под одеяло. Этой ночью Марджери не кричала, и поэтому они наконец-то смогли выспаться. Поутру миссис Коллиер поджидала ещё одна радость: Лиззи, которая не валялась и даже не сидела в своей постели, а бродила по каюте, как озлобленный рецидивист — по камере.

— Доброе утро, милая! — жизнерадостно поздоровалась с нею слегка удивлённая миссис Коллиер. — Как ты себя чувствуешь?

На этот раз Лиззи подготовилась лучше. Далеко не все буквы она могла изобразить с помощью пальцев, поэтому Лиззи вынула записную книжку, которую ей дала Мэри, из кармана, и огрызок карандаша. На первой попавшейся пустой странице Лиззи набросала крупными корявыми буквами: «ХОРОШО».

Миссис Коллиер улыбнулась измученной улыбкой и покачала головой. Судя по её слегка потускневшему взору, она вознамерилась надеяться, что Лиззи начнёт говорить, едва почувствовав улучшение.

— Что ж, — сказала миссис Коллиер, — ты нашла свою записную книжку! Милая, пожалуйста, не могла бы ты представиться? Мне очень хотелось бы знать, как мне к тебе обращаться.

Лиззи пожала плечами и небрежно написала: «ЛИЗЗИ».

— Лиззи? Замечательное имя, очень красивое, — воодушевлённо похвалила её миссис Коллиер. Помолчав с мгновение, она негромко произнесла: — Хм… Лиззи… как ты спала сегодня?

Лиззи оставила этот вопрос без внимания. Она стремительно нацарапала в записной книжке один короткий вопрос: «ГДЕ МИСТЕР ЛОУ?»

Миссис Коллиер удивлённо похлопала ресницами. На её измученном лице возникло выражение искреннего непонимания.

— Мистер Лоу? Ты хочешь сказать… ты имеешь в виду мистера Лоу… который спас нас с «Титаника»?

Лиззи быстро покивала и опять повернула к миссис Коллиер записную книжку со своим вопросом. Миссис Коллиер беспомощно развела руками, её губы дрогнули. Она, в отличие от девочек, всё время бродила по «Карпатии», отыскивая то врачей, то стюардов, однако ей ни разу даже в голову не пришло поинтересоваться, что с их спасителем и где он.

— О, дорогая, я совсем не представляю, где он может быть, но я уверена, что мистер Лоу спасся… если тебя это интересует, я могла бы спросить у стюардов, хотя я даже вообразить не могу, зачем тебе…

Лиззи зло встряхнулась и захлопнула книжку. На нетвёрдых ногах она зашагала прочь из каюты, несмотря на отчаянные попытки миссис Коллиер задержать её и выяснить, что происходит.

На палубе «Карпатии» было прохладно и светло. Несколько ленивых пассажирок прогуливались у борта, с посвящёнными вздохами обмениваясь сплетнями. Лиззи даже не нужно было прислушиваться, чтобы понять: сплетничают они о крушении «Титаника». Океан был таким спокойным и чистым, так приветливо и весело мигал светло-синими водами, и небо над ним так ярко сияло, озарённое бликами солнца, отчего казалось удивительным и невероятным всё, через что они недавно прошли. Не мог этот дружелюбный и спокойный океан быть чёрным и бесстрастным, не мог этот океан поглотить всех, кому не повезло отыскать место в спасательной шлюпке.

К одной из мачт были прибиты длинные листы, все исписанные мелким, но ровным и чётким почерком. Лиззи заинтересованно подбрела ближе. Сердце её забилось чаще, когда она прочла заголовок: «Список спасённых с «Титаника» пассажиров».

Лиззи рванулась к мачте. Сердце у неё билось бешено и неровно, она запиналась, оступалась, и каждый вдох резал её лёгкие, как сотни остро отточенных ядовитых кинжалов. Лиззи не смогла остановиться вовремя, когда очутилась у мачты «Титаника», и ударилась о неё обеими ладонями, но не ощутила совершенно никакой боли. Она старалась перевести дух, глядя на лист, и перед глазами у неё танцевали яркие неровные пятна. Сзади к ней подошла женщина с ребёнком на руках и взволнованно начала бормотать:

— Б… Б… Браун… Бэкворт… Бэкуиз…

Лиззи, наконец, сориентировалась в списке. Лист был исписан от левого до правого поля мелкими чёткими буквами, и всё же позиций в нём было мало — слишком мало, как ей казалось, когда она вспоминала величественный корабль и ту толпу, что ломилась изо всех сил на его палубы.

«Мне нужна буква «Д», — сказала себе Лиззи и, подойдя к списку, стала водить по нему пальцем. Дама, которая пыталась отыскать кого-то, чья фамилия начиналась с буквы «Б», стояла позади неё и ничем ей не мешала, поскольку Лиззи едва доставала до её плеча, а дама искала в начале списка. — «Д»… Так… Дин, Миллвина… Джонсон… Дойл, Клара… Дойл, Бетти… Дойл? Дойл! — она радостно прикусила губу. — Господи! Так, выходит, это… Дойл, Джо… Джо! Джо, его сестра и его мама выжили! Джо!..»