Журналистка с презрением хмыкнула.

— Как ты сюда попала? – спросил Майер.

— Через окно, – ответила она. Видок у Стефании был дурацкий – волосы всклокочены, шмотки грязные, от неё доносился неприятный запах, будто она облазала все ближайшие помойки. – Да не переживайте, я не видела ваших интимностей, если они были, а, скорее всего, были, не просто ж так вы в одной койке валяетесь. Ай-яй-яй, Крис, у тебя, значит, целый гарем? Одновременно с тремя девками крутишь и под радужным флагом тоже был замечен...

— Так это правда? – Джулия воззрилась на Криса то ли в ужасе, то ли в восхищении.

— Нашла кого слушать, – буркнул он. – У всех в жизни бывает период, когда хочется познать себя и попробовать нечто новое... Ё-моё! Да какого хрена я оправдываюсь?!

— Я знаю все тёмные стороны твоей жизни и накатаю разоблачающую статью, но это потом! Сначала я займусь тем, ради чего я здесь, – продолжила Стефания.

— Ты говоришь, что попала сюда через окно? – перебила её Джулия, приподнявшись на кровати, и закуталась в простынь. – Это гнусная ложь!

— Окно было открытым. Мне было не сложно залезть сюда по водосточной трубе. Я, может, девочка плотная, но много чего умею и скалолазанием когда-то занималась, – гордо заявила Ковальчик.

— А ну-ка покажи ладони, быстро! – рявкнула на неё командным тоном Джулия, и от неожиданности Стефания растопырила пятерни, демонстрируя их. Спустя пару секунд журналистка опомнилась и сжала кулаки:

— И что?

— А то, что я позавчера попросила Говарда обмотать водосточные трубы колючей проволокой, и он отлично справился с задачей. Не может такого быть, чтобы ты ни разу не напоролась на шипы! – торжественно заявила Джулия. – Значит, ты эти трубы и в глаза не видела и попала в дом как-то по-другому.

— Проволокой? Зачем? – для Криса такая новость тоже была нежданчиком.

— Чтобы фанаты не лазали.

— Как тебе такое вообще в голову пришло?!

— Вот именно, раз мне в голову пришло, так и к кому-то ещё пришло бы, – вздохнула Джулия.

— Это ничего не доказывает! Может, я была аккуратна, поэтому не оцарапалась, – фыркнула Стефания.

— Ага, как же! Следы от твоих грязных ног ведут вовсе не от окна, а от двери, – Джулия встала, подобрала свои вещи и пошла в ванную. – Я скоро вернусь.

— Убирайся из моего дома! – Крис повелительно указал Стефании рукой на дверь, изображая картину “Катись колбаской ко всем херам!”. – И не советую тебе что-то писать, у меня есть хороший адвокат, он тебя засудит за клевету и нарушение авторских прав!

— Каких авторских прав? – удивилась Ковальчик.

— Не знаю, но на всякий случай сказал, ведь каждый норовит интеллектуальную собственность у честного немца украсть!

— Успокойся, я и не пыталась! Скоро всё изменится и у тебя уже не будет такого положения в обществе, которое ты занимаешь сейчас и переживать придётся совсем о других вещах, – загадочно сказала Стефания и выпихнула на середину комнаты потрёпанную полурасплющенную сумку. – А теперь ты споёшь, Крис.

— Совсем с головой не дружишь? Без предоплаты я не пою, – оскорбился Крис и только собрался встать с кровати, как из вонючих рукавов стефаниной кружевной кофточки к нему вдруг метнулась пара жгутиков и пришпандорила его за запястья к столбикам кровати. Вторая пара жгутиков метнулась к его ногам и также пришпандорила их за лодыжки. – Эй, прекрати! Освободи меня немедленно! Да что же у вас за тентакли-команда какая-то?! Вчерашний осьминог тоже из твоей банды был?

— Ты споёшь всего одну песню, но целиком, от начала и до конца, и я отберу у тебя талант музыканта, композитора и исполнителя. Я захвачу твой творческий кристаллик! – объявила Стефания. – А если ты не будешь петь, вот тогда я тебе настоящий хентай с тентаклями устрою!

— Звучит заманчиво, значит, ты и простату мне помассируешь, да? – фыркнул Крис и опомнился: — Какой кристаллик, что ты несёшь?!

— Блин, ну не кристаллик, а твою искру, божий дар, какая разница? – пожала плечами Стефания.

— И откуда будет выходить эта искра-кристаллик-дар? – немного напрягся Крис.

— Не из твоей задней двери, не беспокойся, – ехидно ответила журналистка и пояснила: – Творческий кристаллик - это нечто эфемерное, вроде как часть твоей души. Ты не переживай, взамен я помещу в тебя “туман шаблонности”. В тебе ведь не должно быть пустого места. Ты и дальше будешь творить свою музыку, но уже без всякой оригинальности, без “изюминки”.

— Спасибо, мне вот прям сразу стало легче, – съязвил Крис. Он понял, что произошло вчера и почему он почувствовал апатию, когда начал петь в присутствии журналистки: – Но зачем тебе мой… кристаллик?

— Кое-кого беспокоит его положение в твоей группе. Благодаря кристаллику или искре, этот человек скажет, что именно он был причастен к твоей славе и впоследствии выяснится, что на самом деле вовсе не ты был двигателем прогресса. Ой, ладно, я что-то заболталась с тобой! – Стефания наклонилась и включила магнитофон, находившийся у неё в сумке вместе с чем-то ещё. Заиграла фонограмма песни Криса, и из сумки выполз туман, такой же, какой был вчера. – Пой! А если не будешь петь, я…