Шрифт:
– Тогда откуда у нас завелась крыса?! – раздраженно перебила королева.
– Я не знаю, но обязательно найду.
– Начни с самых бедных. Может, у кого родители болеют, братья, сестры. Проверь всех, кому хоть мало-мальски нужны деньги. Вряд ли дети из богатых семей будут работать на Водный.
– Как прикажешь.
– Кстати, как там Герман?
Вопрос ударил девушку по уху. Она удивленно отстранилась, но быстро вернулась на прежний пост.
– Он хорош, – ответил Виктор, явно улыбаясь.
– Ты ещё не посвятил его в адепты? Он всё так же ученик?
– Собираюсь сделать это на днях. Мне больше нечему его учить. Возможно, скоро он мне что-нибудь откроет.
– Ты мне льстишь, дорогой!
– Я серьёзно. Всё, что я знал и умел, я передал ему. Если он захочет, то в любой миг может набрать собственных учеников.
– Прекрасно! Просто прекрасно! Как я рада!
Герман станет адептом? Что это значит? И что вообще это за орден? Чем они там занимаются? Марианне становилось всё сложнее слушать. Она задавалась вопросами, на которые не могла ответить сама, но больше всего она чувствовала досаду – ей казалось, что всё происходящее в государстве, проходило мимо неё.
– Когда ты нас посетишь? – продолжал Виктор. – Последний раз ты была в ордене... года два назад?
– Слишком много глаз следят за королевой. Ни к чему обращать чужие взоры на твой дворец.
– Это не мой дворец, это орден, – мягко поправил мужчина.
– Но все считают по-другому. Какое замечательное я придумала укрытие, да?
– Никто не спорит с твоей мудростью, моя королева.
Они снова замолчали, и снова воображение принцессы рисовало непристойные картины, отчего на душе становилось мерзко, и обида изнутри точила всё сильнее.
Марианна отошла от стены. Молчаливые стражники следили за каждым её движением: она коснулась носика мраморной Эйи, что стояла рядом с материнскими покоями, скользнула невидящим взглядом по двери и, мягко ступая кожаными сапогами по полу, неслышно побрела прочь.
– Бедняжка, – проговорил один из стражников. – Видимо, королева говорила о ней.
– И что-то нехорошее, – в тон ответил второй.
Глава 4
Пожилая Агата, няня Марианны, что осталась рядом с любимицей на долгие годы, с любовью расправляла белоснежную простынь. Женщина заботливо взбила подушки, набросила сверху воздушное одеяло и села рядом на тахту, сложив в привычном жесте руки на коленях. Стояла полночь, но принцессы всё ещё не было. Несколько часов назад Агата видела, как та поднималась во дворец по главной лестнице, но в комнату так и не пришла. Сердце няни давно сжимало тревожное предчувствие, но в этот день его колючие пальцы были особенно остры.
Дверь отворилась и в комнату вбежала растрепанная Марианна. Она кинулась на маленький балкончик, не обратив никакого внимания на Агату, и оперлась на перила. Впереди неё, внизу, лежал внутренний сад дворца, где медлительно прохаживались по насыпным дорожкам тени стражников.
– Детка моя, – осторожно подошла женщина сзади.
– Нянюшка! – испуганно воскликнула принцесса. – Я не видела, что ты здесь, прости! Здравствуй! Как ты? Как твои ноги?
– Ничего, помаленьку, слава морским богиням. Что случилось? Тебя сегодня не было слишком долго, я начала беспокоиться...
– День начинался прекрасно. И даже шёл хорошо. Но королева... – Марианна не смогла договорить, как гнев, возмущение, обида полностью затопили её, и всё, что она смогла сделать – это обнять нянюшку и тихонько всплакнуть.
– Что ты, детка, всё хорошо, ты со мной, тш-ш-ш... – Она начала укачивать девушку, словно маленького ребенка, с той небольшой разницей, что этот ребенок твердо стоял на ногах.
– Она меня ненавидит, – жаловалась принцесса. – Каждый раз она издевается надо мной! Что бы я ни сделала – это обязательно неправильно! Что бы ни подумала – нехорошо!
– Матушка очень любит тебя, просто у неё слишком много забот.
– Нет! Это неправда! Ты слышала, как она разговаривает с Виктором?! Даже голос у неё становится другим! А ведь он чужой человек!
– Не такой уж и чужой.
– Ты что-то знаешь? – Слезы мгновенно высохли, девушка отстранилась и с надеждой посмотрела на няню.
– Они дружат больше половины жизни. Как он может быть чужим?
– Но а я – её дочь! Её плоть и кровь!
– Своенравная она, вспыльчивая, ты же её знаешь, но вспомни, как она заботилась о тебе в прошлом году, когда ты заболела?
– Нет, это не то!
– А какие она дарит тебе украшения! Ни у кого нет таких редкостей, как у тебя.
– Мне они не нужны!
– Детка, не злись, подумай, может, ты сама не подпускаешь её близко?
– Нет, конечно! Я хотела рассказать ей сегодня о левиафанах, но она и слушать не стала! Она смеялась... Долго смеялась... Зло... – девушка с трудом договорила. – Разве стыдно с ними плавать? Я же не на площади своё тело продавала, честное слово!
– Фу ты! Что говоришь такое! – нахмурилась Агата.