Бубликова мой вопрос не то чтобы поставил в тупик, а как будто ошарашил. Я говорил, что майор, как любой порядочный мент в высоком звании, носил усы? Нет? Так вот Бубликов усы носил и от возмущения начал их закручивать.

— Доказательства, говорите, основания? А вы вообще кто такой будете, товарищ, чтобы я вам что-то говорил и как-то отсчитывался? — строго по милицейски спросил он.

— Я, товарищ майор, тренер этих ребят, — охотно представился я. — Поэтому мне неплохо было бы понять, в чем вы моих воспитанников обвиняете.

— Ну начнем с того, что не я их лично обвиняю… — Бубликов вымерил меня презрительным взглядом, до сих пор не мог понять чего это я раздухарился.

Вспомнилась одна известная присказка. Милиционер не бандит, от него спасения нет. Только подчас работать такая формулировка может по-разному, как в одну сторону, так и другую. В любой формуле перегибы есть, в этой тоже. Не всегда менты честно свои обязанности выполняют, и тогда от такие вот милиционеров нет спасения… И вот этому майору Бубликова я не доверял. Было что-то этакое в его надменной роже, что заставляло усомниться в благопорядочности.

— Вы Иванов кто? — задался он вопросом и сам же на него ответил. — Вы — футболист и тренер.

— Так точно, — согласился я.

— Вот и играйте в футбол, тренируйте или что вы там делаете. А мне позвольте своей работой заниматься. Лады?

Ответа его вопрос не подразумевал. По крайней мере, Бубликов его не стал дожидаться. Обернулся к директрисе.

— Так вы у нас Оксана Вадимовна, дамочка? Я с вами же разговаривал?

— Я… — проблеяла все еще перепуганная и ищущая пятый угол директриса. — Со мной разговаривали.

— Хорошо, Родина вас не забудет. А Ануфриев кто? — товарищ майор кивнул на Пашку. — Этот?

Вот что впечатляло в этом менте, так это то, что ему не требовались какие-либо ответы. Сам сказал, сам подтвердил, а кто что на этот счет думает, так это разве важно? Поэтому дожидаться идентификации Пашки от директрисы, майор не стал.

— Гена, — Бубликов повернулся к своему сержантику. — Давай, чего ты стоишь, как истукан. Мы сюда зачем приехали? Забираем и едем в отдел.

— Есть, — подтвердил сержант и двинулся к Ануфриеву, зачем-то наручники доставая.

— А вы, гражданин Иванов, если будет интересно потом с решением суда ознакомитесь, там вам и доказательства и все остальное приведут, если закон то велит, — майор обращался ко мне.

— Подождите ка, уважаемый… — начал я, но Бубликов меня перебил.

— Если вы понадобитесь — вас вызовут на допрос.

И с этими словами захотел уйти. Полагаю, что Гена арестует Ануфриева и на этом все кончится. Что тут скажешь, ситуация складывалась не из приятных. Понятно, что товарищу «целому майору» совсем не хотелось ехать в выходной день к черту на кулички, чтобы арестовать несчастного пацана, бывшего детдомовца, от того Бубликов и злился. Ну хотелось мужику, как всем нормальным людям дома на диване полежать в выходной, пиво попить, в ящик попялиться. Но я понимал, что если дам менту вот так запросто уйти, то закончится все крайне плачевно. Гена, который уже шел к Паше с наручниками на перевес, посадит его в бобик, отвезет в отдел, где на Ануфриева составят протокол задержания. При наличии условного срока это не очень хорошая практика, потому что срок из условного сразу может превратиться в реальный. Отмазать может пацана и удастся, но действовать будет куда сложнее.

Короче говоря, уйти я майору не дал, дорогу перегородил.

— Вы погодите горячиться, уважаемый, — сказал я, глядя ему в глаза.

— Чего? — Бубликов малость ошалел от моей наглости и сам как вкопанный теперь застыл.

Нечасто видимо товарища майора вот так одергивали.

— Говорю на секундочку отойдем, разговор есть, — пояснил я, не собираясь отступать. — Вы только сержанту своими скажите, чтобы не торопился пацана вязать.

Гена в этот момент уже подошел к Ануфриеву и что-то тому говорил, показывая наручники. Вязать чтобы прям заламывать, сержантик не решился. Во-первых, Паша не особо сопротивлялся, чтобы к радикальным мерам переходить, а во вторых попробуй Ануфриева повяжи, с ним договариваться надо.

— Одну секундочку, — повторил я, видя, что Бубликов колеблется.

Майор опять меня своим строгим взглядом вымирал, но подумав долю мгновения, согласился.

— Ген, минуточку погоди вязать, тут тренер мне что-то сказать хочет, — распорядился он.

У меня как с души отлегло. Сержантик наручники опустил, явно с облегчением. Ануфриев, красный как вареный рак от нервов, смотрел на меня с тревогой и надеждой одновременно. Я ему подмигнул, показывая, что все в порядке и волноваться прежде времени не стоит.

Отошли на десяток метров. Майор, с удвоенной силой разглаживающий усищи, заговорил первым. Я тактическую паузу держал.

— Ну рассказываете, чего от меня хотите? — спросил он.

Я демонстративно вздохнул.

— Да тут особо рассказывать нечего, товарищ майор, — признался. — Вы мужик порядочный, я сразу это приметил, поэтому захотелось вас как-то уберечь что ли… от неприятностей возможных.

— Каких еще неприятностей? — удивился мент.

— Ну как каких, — я коротко плечами пожал. — Вам, например, известно, что у меня в «Колоске» таких вот Ануфриевых целая команда собрана. Эксперимент здесь проходит, спущенный свыше.