За моими манипуляциями с интересом наблюдала директриса. Лезть не лезла, но когда закончила ужин и из столовой выходила, прокомментировала язвительно:

— Вы еще, батенька, оказывается наркоман, фу…

— И вам хорошего вечера, Оксана Вадимовна, приходите посмотреть на игру, — я достал из стакана молока вот уже третью сигарету, выдержав ее в жидкости, на блюдце положил.

— Обязательно! Делать мне больше нечего на ночь глядя шастать! — фыркнула директриса, показывая недовольство — губу скривила, обнажая белые зубы.

— Есть что делать?

Она глаза выпучила, но на вопрос не ответила — дел то действительно особо нет. Зато к другому прицепилась.

— И не надо моим сотрудницам вот эти ваши улыбочки отвешивать, у Анны Николаевны из-за вас молоко убежало!

— Кошмар какой.

А вот то, что молоко убежало у поварихи я не знал, покосился на стакан — будет вдвойне эффективно, если молоко окажется с горьким привкусом. Ядреная смесь.

— Ревнуете? — вернул взгляд на Оксану Вадимовну

— Вам лет сколько, в себя придите, Иван Сергеевич! — она вздернула подбородок и как каравелла по зеленым волнам двинулась к выходу.

Я, конечно, оглянулся посмотреть не оглянулась ли она, но нет — Оксана Вадимовна грохнула дверью в столовой так, что та едва с петель не слетела. Баба огонь, строптивая.

Про Оксану Вадимовну и ее сцены ревности я благополучно забыл в ту же минуту. Три вымоченные сигареты на блюдце понес к Аннушке.

— Любезная, вы не будете против, если я у вас еще кое-что попрошу, хотя я итак ваш должник до окончания смены в «Колоске».

Ну и сигареты на блюдечке Ане сунул. На сковороду положить, прогреть и высушить. Та смутилась, понятно, но сигареты взяла. Времени для сушки естественным путем у меня не было, но на сковородке самое то, и пятнадцати минут хватит. Пока повариха сигареты сушила, я вернулся к своему столику и завершил ужин поеданием оставшихся сладких пирожков. Они, заразы, действительно оказались очень вкусными.

В столовой кроме меня не осталось людей, ужин был закончен. Единственное, что никак не выходило из головы и беспокоило — отсутствие Елены Анатольевны Пупса. Ну вот переживал я за нее, сам не пойму почему. Что-то подсказывало, что Пупс помирилась со своим хахалем и теперь зависнет до утра в столице, а утром, как ни в чем не бывало, вернется в «Колосок». Ничего, мне тоже есть чем заняться.

Через час, как и обещал, собрались на футбольном поле. Начало смеркаться, но пацанов это ничуть не останавливало — все до одного явились на игру, не запылились. Когда я вышел из административного корпуса, ребята уже разминались, потягивались и выражали всяческую готовность провести матч. Красавцы.

— Ну что, молодежь, утром на команды делились? — я обвел своих орлят взглядом. — Все помнят кто с кем? Или заново рассчитаемся?

— Помним, Иван Сергеевич.

— Тогда по командам расходимся, посмотрю, чего вы в деле стоите, а не на словах. Кто выиграет — тому сигареты, дело?

— Дело, — согласились единогласно.

— А мне в какую команду? — Баграмян озадаченно макушку почесал.

— Что, Миша, мячи надоело бегать подавать? — прямо спросил я.

— А кому не надоест, Иван Сергеевич?

— На замену выйдешь, — хлопнул его плечу.

У Баграмяна глаза — раз и округлились. От возмущения.

— Какую замену?! — он всплеснул руками. — Я лучший бомбардир, на чемпионате интернатов больше всех голов вколотил!

— И че? Похвалить тебя надо?

— Играть хочу!

— Ну, если ребята тебя в команду возьмут, вопросов нет — играй, — я улыбнулся.

Ануфриев руку поднял.

— Может с нами сыграете, Иван Сергеевич — предложил он. — Тогда и команд будет полноценно две, никого на лавку сажать не придется.

— С радостью пацаны, но не сегодня, — я похлопал по ноге, та ныла, хотя в комнате я выпил аспирин, и стало чуточку легче. — Сегодня без меня, я за вами с бровки понаблюдаю.

— Так а мне что? — оставаться в запасе Баграмян не хотел, на поле рвался.

Я предложил определить состав команд по жребию. Сыграли в камень-ножницы-бумага, и по итогу Мише повезло — выбил Васильева в запас. Кирилл, как звали паренька, конечно, повздыхал, что ему теперь за матчем с бровки наблюдать, но спорить особо не стал. Запас, значит запас, что уж тут.

— Тогда погнали, — я поставил мяч в центральный круг.

Ну как, не совсем центральный и совсем не круг — никакого круга на земле, выполняющей функции, газона не имелось по определению. Ребята разошлись по полю, в каждой команде по пять человек. Этакий минифутбольный вариант, где на поле всего три позиции — вратарь, защитник и нападающий. При небольшом размере поля каждый из них вполне может занимать любую из позиций, от того говорить парням где им играть — не стал. Да и любопытно жутко, кто кем себя на поле видит.