— Моя ласточка может выше облаков, — гордо произнесла она, проигнорировав второе замечание.

«Она еще и механик!» — подумал Крист. В этот момент он, казалось, влюбился в нее еще сильнее.

— Ты извини папу, — она вдруг стала серьезной. — Он не любит чужаков. И боится за меня.

Крист ничего не ответил, а просто притянул ее к себе, их губы оказались так близко, ее теплое дыхание хотелось ощущать всю оставшуюся жизнь, ее горячее тело хотелось обнимать всю оставшуюся жизнь. Слышать ее голос, смотреть в ее глаза, защищать, оберегать, помогать и любить.

***

— Все мои победы принадлежат тебе, — говорил Крист, обнимая ее обнаженную. Они были в его небольшой квартире. Она часто оставалась у него, но переезжать не хотела.

Прошел год с их первой встречи. Год, наполненный победами в гонках, частыми свиданиями, страстными ночами и ее внезапными исчезновениями. Она не звала к себе в мастерскую, и он не настаивал. Он знал, что она чинит летучки, а это было нелегально. Подняться на отремонтированной в воздух было уже возможно, ведь рынок поддельных лицензий не отставал. Кристу хотелось узнать о ней все, все, что она скрывала, но он не хотел давить и надеялся, что, когда придет время, она поделится с ним своим сокровенным.

Ее отец стал относиться к нему лучше, во всяком случае, ружьем в висок больше не тыкал. Как-то раз Крист засиделся с ним допоздна за рюмкой чи-чи, послушал смешные истории из детства Лесии. Но даже пьяным старичок-бармен не развязывал язык.

— Береги ее, — серьезным тоном повторял он, опрокидывая рюмку, — она одна такая. Особенная. А ты сильный. Вместе вы горы свернете, ух! Горы свернете! — покряхтывая, повторял он и довольно ухмылялся.

***

Однажды Крист был в мастерской один, разбирался с двигателем. Играла тихая музыка. Он услышал странный шум на улице, как будто проехала машина, затем что-то ударилось о ворота. Он вышел на улицу, но ничего не заметил — тишина. Вдруг что-то блеснуло под ногами. Наклонившись, он поднял монетку и озадаченно рассматривал ее. Это была монета из старинного набора — веселой развивающей игры, в которую они играли с отцом. Отец всегда брал карту Саливана и часто выигрывал, называя ее счастливой. Очень странно было увидеть эту монету здесь. «Может, отец жив? Может, это весточка от него?» — мелькнула было мысль, но Крист резко отбросил ее. Он давно решил для себя, что отец мертв. Он не знал правды, но ощущал, что его бросили и предали. Он вычеркнул отца из жизни и не надеялся, как мать, что однажды тот вернется. Решив, что надо жить дальше и добиваться успеха в механике, побеждать на гонках и, возможно, однажды понять, почему власть Легиона настолько сильна и как поколебать ее. Но это были слишком смелые мысли, он был простым парнем, куда ему тягаться с Легионом.

На следующий день был тренировочный заезд. Джонатан и Закс перебрали коробку и стояли опутанные проводами, замеряя показания, пока Крист закладывал очередной вираж на трассе. Но вдруг электроника отключилась, и машина перестала подчиняться. Крист ощутил страх, холодным стержнем как будто вогнанный в его позвоночник, краем глаза он ухватил, как ребята с испуганными лицами пытаются разобраться в происходящем. К счастью, тренировочные трассы были рассчитаны на разные неполадки, Крист быстро справился с паникой, сгруппировался и приготовился к удару об специально обшитую стену. Было больно, но, кажется, обошлось без травм.

— Я в норме, — отмахивался Крист от подскочивших ребят, выбираясь из машины.

— Давай мы отвезем тебя в больницу!

— Нет. Едем в мастерскую. Я чувствую себя нормально, — сопротивлялся он.

Он сидел в помещении для тюнинга, небольшом, но хорошо проветриваемом, когда запыхавшаяся Лесия влетела туда. Она бросилась к нему. На ее лице читались страх и облегчение одновременно.

— Как ты? Как ты? — повторяла она, обнимая его.

Он потянул ее к себе на колени. Она недоверчиво посмотрела ему в глаза с немым вопросом: не будет ли больно?

— Нет, — улыбнулся он. — Иди ко мне.

Так они сидели долго, он ощущал нежность и теплоту, заботу, близость и любовь. Он первый раз увидел, как она плачет, слезы текли по ее нежным щекам, и его переполнило ощущение искренности ее чувств.

— Не хочу потерять тебя! — шептала она и покрывала поцелуями его лицо. — Не могу потерять тебя!

***

Они спускались в подвал, освещение было тусклым, стены обшарпанными. Очередная массивная железная дверь, и вот перед его глазами предстал подземный ангар. Он был огромен, в нем уместилось штук восемь летающих птичек разного калибра, от военных бронированных монстров с восемью винтами до маленьких, рассчитанных на скоростные полеты. Когда-то на них тоже устраивали гонки, пока Легион не закрутил гайки и не ограничил воздушное пространство. Рассказывали, что далеко в прошлом, когда силового поля еще не было, любители путешествий преодолевали на них значительные расстояния за счет тогда только открытых источников энергии.

— Ого! Масштабно! — пораженно проговорил Крист, оглядываясь по сторонам. — Как они сюда попали? Это все твое? Или для починки?

— Это наши с папой, — Лесия выглядела крайне довольной и после паузы добавила: — Не все на ходу, но некоторые мне удалось починить. Тут есть и полностью мое «произведение»!

С этими словами она схватила Криста за руку и потянула в глубь ангара. Пройдя между несколькими махинами, они остановились у небольшого накрытого брезентом аппарата. Она сдернула накидку, и перед глазами Криста возник хромированный футуристичный нортоп.

— Вот она! Я с ней долго возилась, и теперь она идеальна! — глаза Лесии блестели. — Тебе нравится?

— Конечно! — восторженно проговорил Крист. Ему так сильно хотелось обнять и поцеловать Лесию, но он сдержался, не желая нарушить этот трепетный момент.

— Хочешь полетать? — подмигнула Лесия.

— А это возможно? — Крист удивленно вытаращился на нее.

— Я доработала стелс-технологии Легиона, и мою пташку не засекают радары.

— Очень хочу! — с детским восторгом воскликнул Крист.