Шрифт:
— Окей.
Всё это время, пока я делала кофе, он пристально за мной наблюдал. Что же за надоедливый чувак.
— Твой кофе.
— Спасибо.
— Ты всегда тут будешь сидеть?
— Мешаю?
— Отвлекаешь.
— Это моя работа.
— Отвлекать?
— Нет, следить за порядком и безопасностью.
— Ты типо вышибала?
— Хах, могу и им подработать, если надо.
Смена уже подходила к концу, когда лосяра снова уселся за бар.
— Ну, как первый день на работе, — он вроде бы обращался к нам двоим, но меня не покидало ощущение, что спрашивал именно у меня.
Назар сказал, что всё пучком, проблем никаких. И тут видимо моя очередь отвечать, так как они оба замолчали. И если Назар занимался своими делами, то Жека пристально смотрел на меня, но его взгляд был не серьёзный, в нём была какая-то смешинка и доля озорства что ли вкупе с ожиданием.
— Нормально.
— И всё? — приподнимая брови спрашивает он.
— А тебе нужны подробности?
— Да и во всех красках, пожалуйста.
— Это входит в твои обязанности?
— Что именно? — улыбаясь говорит он, хотя понимает же зараза, что это просто словесная игра.
— Узнавать мнение работников?
— Не исключено. Ну так как?
— Мне нравится.
— Правда?
— Тут комфортно.
— Это радует, — довольно улыбается он. — Мы с парнями всё здесь сделали своими руками. Это можно так сказать — наше детище, поэтому и люди, которые здесь работают, способны ценить подобное.
Я улыбнулась и кивнула. Здесь и правда было классно, ощущался стиль и характер заведения, его хозяев.
— Друзья детства?
— С Диманом да, с пеленок, а вот Тоха и Марк добавились к нам в начальной школе.
— Вековая дружба… — мне такое импонировало, крепкая дружба, проверенная годами.
— А вы с веснушкой?
— Веснушкой?
— Ну да, Мира, кажется?
— Да, — киваю я.
— Тогда точно веснушка, — улыбнулся лосяра.
— Мы тоже дружим с детства.
— Расскажешь?
— А должна?
— Мне было бы интересно, но, если ты пока не хочешь, настаивать не буду.
— Пока?
— Передо мной сложно устоять, — сказал он, хитро поигрывая бровями, после чего заржал.
— Не льсти себе.
И так продолжалась смена за сменой. Всё наше общение складывалось на перепалках друг с другом и взаимных подколах.
— Так иди и поработай, — фыркнула я.
— Я уже работаю.
— У врача давно был?
— Зачем мне врач?
— Неплохо было бы проверить.
— Проверить что?
— Голову.
— Зачем?
— Хватает ли там всех извилин.
— Хахахахахха. А ты забавная.
— Забавней только червяк, — скривилась я, но потом не смогла сдержать лёгкой улыбки, потому что этот лосяра весь светился, как будто был на седьмом небе от счастья. От него прямо фонило чем-то светлым и добрым. Разве такое бывает?
Тряхнув головой, вернулась к работе. Странные мысли мою голову посещают.
Но надо отдать ему должное, работать он действительно не мешал, хоть мне и казалось, что он только и делает, что сидит за баром, но на самом деле Женя делал много чего, просто это было незаметно как-то.
Он со всеми был вежлив, доброжелателен и я постоянно слышала его заразительный смех. Замечала, что к нему тянутся люди, как работники, так и посетители. Он такой… свой парень, которому доверяешь с первой минуты знакомства. Жаль, что я так не умею. Такие как он, росли в полной семье, не знали горя, поэтому и жизнь так любят. Но временами лосяра показывал свой характер, проявлял жесткость, особенно с парнями, кто отвечали за безопасность на смене. Никогда бы не подумала, что молодой человек может так серьезно относиться к работе. Но этот мог.
Ближе к вечеру народу стало побольше, поэтому следить за своими мыслями стало некогда. Да и ни к чему, как мне казалось. А чуть позже Руслан сказал, что завтра надо провести инвентаризацию, поэтому бар будет закрыт. Ну что ж, это тоже часть нашей работы, так мы с Назаром хоть сможем предложить что-то своё. Начальство адекватное, прислушивается.
Глава 5
Чёрт возьми, я как будто снова превратился в школьника, который впервые хочет приударить за девчонкой. Несмотря на то, что нам помогает наша волчья сущность, на Лизу это словно не действует. И хрен бы знал, что с этим делать.
Но мне нравилось просто наблюдать за ней, подмечать какие-то детали, привычки. И как будто бы этого было достаточно. Вот просто видеть и знать, что она цела, жива и здорова.
Она улыбается своим мыслям и думает, что этого никто не видит. Но я вижу, и её улыбка для меня кажется самой красивой, как и она сама собственно. В её глазах видно, что она много пережила, очень. И не удивлюсь, если события в жизни Лизы закалили её. Не зря же она такая колючка.
В её взгляде была та же тоска, которая была и в моих глазах, вот только моя была сглаженной что ли, а её оголённой, как провод, стоит только дотронуться и заискрит, а там уж как повезёт.