Я же злым волком смотрел на этого несносного придурка. Заметил, что Август остался здесь. Что же, мне всё равно. Расправа ждёт.

— Алиса! — снова зовёт её Денис и порывается в её сторону, но я торможу его.

— Не так быстро!

— Дай мне поговорить с ней! — пытается обойти меня.

Сил сдерживаться уже нет, хватаю его за грудки, а потом со всей дури даю ему в челюсть кулаком. Он не удержался и упал, схватившись за лицо. Я снова хватаю его и начинаю колотить.

— Я ведь предупреждал тебя, сучёныш! Предупреждал! — снова удар. — Какой тварью надо быть, чтобы так поступать с той, кто тебе дорог! — снова удар. — Ты её не достоин! — снова удар. — Ублюдок ты недоделанный!

Я снова хотел нанести удар, но Август меня остановил.

— Всё, хватит. Хватит!

— Пусти!

— Ты себе ещё проблем хочешь? — строго говорит он. — С него достаточно, посмотри.

Я перевожу взгляд на Дениса и вижу, что ему действительно хватит, иначе я могу его серьёзно покалечить, поэтому согласно киваю и отпускаю его.

— Чтобы даже на пушечный выстрел не приближался к ней!

Перешагнул через него и обратился уже к Августу:

— Поможешь ему?

— Хех, да уж, первую помощь окажу.

— Благодарю.

Август молча кивает, а я отправляюсь к своей малышке.

Бывают хорошие дни, когда ты действительно счастлив и тебе хочется летать. Ты проводишь время с семьёй, любимым человеком или друзьями. Какие это дни? Спокойные и безмятежные, наполненные приятными эмоциями и впечатлениями, что потом навсегда остаются в твоей памяти, как что-то прекрасное, дорогое сердцу.

А бывают дни, такие как сегодня. Когда единственное, что ты хочешь — раствориться в воздухе, рассыпаться, как горстка пепла, да так, чтобы даже воспоминаний не осталось. В такие дни тебе нужен друг, который поддержит и поможет, потому что предательство — это слишком больно.

Что обычно делает друг?

Заставляет тебя жить, убеждая, что всё это пройдёт и не стоит твоих страданий, что ты нужен ему, как никогда раньше. И никто другой, только ты. Когда он будет стягивать с тебя одеяло и отбирать подушку, в которую ты впился очень крепко, в надежде спрятаться от мира, потому что хочется умереть. А ему терпеливо приходится убеждать тебя, что жизнь продолжается и он рядом. И что вы нужны друг другу.

Но что, если предателем оказался тот самый друг? Что тогда?

Я оказалась без этого самого друга, который был рядом на протяжении всей моей жизни и мне казалось, что у нас одна душа на двоих. А сейчас моё убитое состояние связано с разрушением нашей дружбы.

Я всегда могла спокойно отпускать людей в своей жизни, но только не его. Он мне, как родной. Он тот, кто запал в сердце с самого детства. И вот, когда он ушёл, а точнее мне придётся его вычеркнуть из своей жизни — я чувствую лишь болезненную пульсацию пустоты и разочарования.

Денис дорогой мне человек, который знал обо мне всё, который видел меня не только в самые лучшие моменты моей жизни, но и разделял самые тяжёлые и горестные, самые страшные времена. Я всегда могла чувствовать его поддержку и опору, но как оказалось, я была наивной дурочкой, которая сама не захотела увидеть правду.

— Как ты? — спросил дядя, присаживаясь в кресло напротив, а Марта тем временем принесла мне чай с ромашкой.

— Мне больно, — горько говорю я, прижимаясь ближе к Ярославу. — Денис был единственным, кто знал о дневнике. Я вела его с тех пор, как научилась писать…

— Мне жаль дорогая, — говорит дядя, а Ярослав поглаживая меня, нежно целует в висок.

— Как он мог? Разве друзья так поступают?

— Нет, — тихо, но уверенно говорит Ярослав. — Настоящие друзья так не поступают.

Слёзы не перестают литься, я всё никак не могу успокоиться.

— Теперь весь универ знает его содержание. Как мне там теперь появляться? — я готова была впасть в истерику.

— За это не волнуйся, дорогая. Я всё улажу.

И глядя на дядю Мишу, понимаю, что верю. Он действительно сможет всё уладить.

— Можно я завтра не пойду в институт?

— Конечно, — кивает он. — Побудешь дома. Может Лиза с ребятами заглянет?

Я молча киваю и вновь утыкаюсь в грудь Ярослава. Как я рада, что он рядом со мной сейчас. Его поддержка очень важна.

— Зачем он это сделал? — шепчу ему.

— Не знаю… Может от безысходности…

— Какой ещё безысходности?

— Ты ему нравишься, Алиса. И он всячески боролся за тебя, пусть и недостойными методами.

— Но я же сразу дала ему понять, что, между нами, только дружба, почему…

— Разве влюблённому сердцу прикажешь…

— Ты его защищаешь?

— Нет. То, что он сделал не заслуживает прощения. Но! Это только моё мнение.

Я поняла, что хотел сказать этими словами Ярослав. И мне требовалось время, чтобы принять случившееся.