– Вам автограф? – смеясь, девушка не сразу узнала высокого молодого человека в черном, застегнутом под самым подбородком, глухом костюме. – Классный прикид, это из какого аниме? Хаккэнден? Ой, Макс, это вы? Здрасьте…

– Я к тебе с обычной просьбой, Антонина… – в руке у мужчины был строгий темно-синий пакет без логотипа. Изнутри торчал букетик роз в шуршащей обертке и виднелся уголок картонной коробки с китайскими иероглифами. Вроде ничего страшного. Но Тоня при виде подарка приняла оборонительную стойку.

– Я бы хотел, чтобы ты передала маме… то есть, Адель…

– Вот сами и передавайте! – с вызовом крикнула девушка, на всякий случай отбегая подальше. – Вообще, как вы узнали, что я здесь? Опять Игорь меня выдал? Вот пускай он ваши подарки и передает!

– Да нет же, – рассмеялся мужчина. – Все не так. Я как раз хочу сам с ней поговорить. Так что не могла бы ты ей по секрету сообщить, что меня видела?

– Вот ни за что не поверю, что телефон дома забыли, – прищурила глаза девушка. – Что-то вы явно хитрите…

***

Ден клятвенно обещал быть на том флешмобе. Но совершенно банально забыл. А потом, когда Тоня наконец-то взяла трубку, разговаривать она захотела вовсе не с ним.

– Максим приехал? – Адель так и застыла в кресле, и только чайная ложечка у нее в руке тихонечко задребезжала о подстаканник. – Как всегда. И не предупредит никогда, не позвонит…

– Ее сын? – шепотом спросил Денис у Иван Иваныча. Тот согласно кивнул и молча махнул рукой: мол, не здесь, не при ней.

– Муж ее, Агидели нашей, Чудимировны, из семьи ушел. Уж что у них случилось, поссорились или не поделили чего, не знаю. Только вскорости… помер он, от рака. Адель тогда аж поседела вся. А Максим во всем случившемся ее обвиняет. Сколько ему тогда годков-то было? Как раз учиться собирался, за границу они его хотели, к родственникам. Там он вместо науки в религию и ударился. Из чувства вины или чего еще.

– Вон он отчего в сутане расхаживает? —хмыкнул Ден, рассматривая присланное Тоней фото. – А как же всепрощающая любовь, почитай родителей и все такое?

– Он и почитает, – в дверь постучали, и Иваныч привстал, здороваясь с молодым человеком. Максим улыбнулся обоим одними уголками губ, чуть дольше задержал взгляд на Денисе.

– Новенький?

– Он самый, – подтвердил бухгалтер. – Адель у себя. Во, уже и чайник вскипел. Вовремя ты!

– Ну вот, видал? – прошептал старик, пока в соседней комнате надрывался свисток на чайнике. Ох уже эти стены из гипсокартона! – Почитает он, как же. Каждую годовщину шлет ей подарки. Лет десять носу не показывал, она мне все плакалась. А сама звонит – он трубку не берет. Что на него в этот раз нашло – ума не приложу.

Ден сложил вместе очевидное, и под ложечкой засосало от недоброго предчувствия.

– Да уж явно не чаи гонять приехал. Что-то ему от нее нужно, видать.

***

– Ну, здравствуй.

Адель нервно сняла очки, протерла и снова надела, неловко зацепившись душкой за волосы.

– Чай будешь?

– Смотрю, меня тут ждали, – поставив пакет на столик, Максим оглядел крохотный закуток, переделанный под кухню. – Тортик, печенье. Или это все и есть твоя «диета»?

– Не издевайся, пожалуйста, – взгляд Адель посуровел, но она тут же спохватилась. – Тебе же здесь всегда рады, сам знаешь… А может, поедем домой, там и поговорим?

– Домой? – удивленно переспросил сын. – Хочешь сказать, ты все еще живешь в той квартире? И как, призраки прошлого не мучают?

Может, вмешаться? подумалось Денису, но Иваныч только с досадой шикнул на него, прислушиваясь к разговору через приложенный для верности стакан к стене.

Послышался звук отодвигаемого стула, а затем сдавленные рыдания.

– Можем мы, наконец, обо всем нормально поговорить? – Адель промокнула покрасневшие глаза, с досадой отодвинула подальше раскрытые пакетики с кофе и печеньем. – В смерти твоего отца никто не виноват, пойми…

– Вот я и хочу в этом убедиться, – Максим опустился перед ней, пристально глядя снизу вверх. – Хочу лично с ним переговорить.

– Что?

Иваныч отшатнулся, и вдвоем с Деном они чуть было не снесли допотопный монитор с заваленного папками стола. По ту сторону стены воцарилась тишина. А потом кто-то покрепче захлопнул дверь в офис. Балансируя на одной ноге, Денис порадовался, что они в свое время замок не сменили: старый был хлипкий, держался на одном гвозде, и в случае чего достаточно будет всего лишь легонько поднажать плечом…

– Знаю, церковь это не одобряет, – Макс говорил медленно, словно взвешивал слова. А еще так примериваются, как бы побольнее ударить. – И не надо мне про свой договор и инструкцию, я уже все изучил на досуге, знаю.

Иваныч при этих словах виновато отвел взгляд.

– Ну что? – прошептал он. – Что смотришь? Ну да, переслал ему по электронке… Всем нам порой деньги нужны…

– Но мне и не нужен призрак.

Судя по звуку, Максим поставил на стол чашку. Наверное, самую большую, которую они Адель подарили на юбилей, снабдив дурашливыми фото и пожеланиями всего-всего и всего. Судя по всему, ее он демонстративно рассматривал, пока говорил. Покрасоваться, видите ли, решил.