— Вода слита. — дрожащим и тихим голосом, сообщила Изабелла. Вся одежда, кроме нижнего белья, оказалась на полу.

— Сможешь дойти? — спросил меня Дмитрий, а я попытался пойти, но, совершив пол шага, кожа на моей ноге лопнула. Скривившись от боли я упал на пол, что придало мне еще больше мотивации для мести..

Мне помогли дойти до ванной комнаты, но в ней появился еще один вопрос. Как мне сходить в душ и обмазаться барсучьим жиром, если мои ладони были в ожогах? Неожиданно между Димой и Беллой разразился спор, более жаркий, чем вода, которой меня великодушно облили.

— Изабелла, пойми, что..- вдруг она перебила Дмитрия максимально самолюбивой фразой, от которой даже мне стало тошно:

— На вы. — мужчина замешкался, после чего продолжил:

— Поймите, что я обучен этому, обучен оказывать первую помощь.

— А мне нужно с ним поговорить. Так, я сказала, Ординар. Уйди из ванной и иди на все четыре угла моего дома. Понятно? — хотелось открыть глаза, но боль чувствовать я не желал, так что пришлось только слушать, как он медленно выходил из комнаты, оставляя меня «слепого» наедине с той, кого я мечтал убить.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Изабелла и потянулась к крану, но ей не повезло, ведь она случайно коснулась меня локтем. Нет, не коснулась. Случайно ударила меня локтем. Я взвыл, будто меня убивали и крикнул:

— Ужасно, потому что нахожусь рядом с мучителем!! — я ожидал услышать тысячу оскорблений в свой адрес, но по итогу услышал только женский всхлип и тонкое:

— Прости, милый..- стыд постучал молотком изнутри моей головы, но я отогнал его доказывая, что она сама виновата. Или нет? Все же она облила меня, докопавшись до правды, а я отогнал её сомнения ложью, возможно, возможно я был не прав.

Ледяная вода контрастным душем окатила меня с ног до головы, погружая в ритм наслаждения. Боль не ушла, но почувствовать холод после обжигающего кипятка было прекрасно. Будто после бани прыгнуть в снег, но баня почему-то оказалась гораздо больнее. Вдруг Изабелла начала тот разговор, о существовании которого я хотел забыть:

— Агафон, а зачем ты претворился умершим? Дима сказал, что у Асмодея был брат, но он умер. Я не понимаю.. — «Вьрь мене» прочитал я мантру, чтобы усилить эффект всех своих обрядов и, чтобы она точно верила мне, как главному мудрецу мира. Я уже подготовился к этому разговору, так что, стараясь сохранять прежний тон, быстро ответил:

— Он хотел, чтобы я помог убить весь твой род, я пытался просто отказаться или образумить его, но все бестолку. Так что это стало единственным вариантом. — Белла пробубнила что-то на подобии «поняла» и больше она ничего не спрашивала у меня. Через пару минут глаза перестало щипать и я попытался открыть их, свет лампочек ударил в лицо. Пару раз моргнув, чтобы утихомирить реакцию моих глаз я стал осматриваться по сторонам и на свое тело. Ожоги, волдыри, все было, но не так сильно, как я предполагал, без магических вмешательств все бы прошло уже через пару недель, кроме огромного куска поврежденной кожи, почти на всю икру! Казалось, что она скоро слезет..

А Изабелла… Будучи невнимательной, девушка не увидела, что я уже смотрю и облизнула губы, будто собиралась поцеловать меня. Её лицо слегка приблизилось, а мое сердце заколотилось, как не с кем, кроме неё и как всегда перед поцелуем с ней. Хотелось зарыться в её волосы, обнять, укусить мочку уха и навсегда остаться рядом с ней. Кулаки слегка сжались, будто сейчас должен был произойти мой первый поцелуй, а мне было 11 лет, но нет. Но нет. Что-то грызло меня изнутри, ведь я хотел этого, все же хотел поцелуя с той, кого должен убить, как вдруг Белла отрицательно махнула головой и продолжила мазать мои ожоги..

Ближе к ночи она опросила меня остаться, чтобы раны успели зажить. Я конечно повиновался. Ведь в моих планах было сделать обряд на исцеление, после того как она закроет дверь в гостевую спальню, но все пошло не по плану..

36 глава — кто я? (2 часть)

Нога загудела, перекрывая боль от ожогов. По моей икре, ничего не боясь, расплылся огромный кровоточащий порез. В голове вспыхнула тысяча и одна мысль. Тысяча о том, что впервые за триста лет я смог получить порез и одна и том, что этот порез мне смогла сделать только она. Силы стали вылетать через рану и по воздуху распространился гнусно пахнущий черный дым.

Я сразу понял, что через пару минут у меня начнется приступ. Приступы у меня случались каждый раз, когда я вспоминал сестру или брата.

Почему? Сейчас станет понятно.

***

Мауэр, 10 ноября 1822 года.

— Братец, что ты ходишь вокруг до около. Да и взгрустнул как-то, словно я советником взяла Агафона, а не тебя. — проводя гребешком по моим, тогда еще длинным, волосам, усмехнулась с легком беспокойством Мила. Голос сестры ласкал душу, заставляя вывалить все свои секреты и я ответил с придыханием от появившегося кома в горле: