Салтыков в успех не верил. Единственное, что его утешало — у народников практически не было артиллерии, значит надежда, пусть и робкая, на победу все-таки оставалась. И в этот момент гвардеец задумался: а честно ли это — желать поражения своему собственному народу в борьбе с врагами? Ведь трерийцы никогда не были близкими друзьями беловодцев. Непрекращающаяся грызня между ними шла больше двух сотен лет. Стоит ли верить, что победив, трерийцы вернут занятые земли после свержения народников и установления прежней власти? Не предстоит ли новая война по завершению гражданской? Окинув взглядом армию трерийцев, Сергей усмехнулся: главное избавиться от народников, а уж трерийский сброд разогнать будет не сложно, пускай для этого и придется снова повоевать. Разрешив моральную дилемму, Салтыков успокоился, продолжая разглядывать готовившиеся к завтрашнему сражению части. Он не заметил, как со спины к нему подкрался советник трерийского генерала Омар.

— Господин Салтыков, — мягко окликнул его советник на беловодском наречии.

— А, Омар, здравствуйте. Что-то случилось?

— Генерал послал меня узнать, твердо ли вы намерены драться с нами против узурпаторов?

— Со времени моего последнего ответа на этот вопрос ничего не поменялось, — раздраженно ответил Салтыков. Омар постоянно спрашивал его о том, не передумают ли народоборцы в последний момент драться на стороне трерийцев — очевидно, не доверял.

— Не обижайтесь на нашу подозрительность, господин Салтыков, вы ведь сами понимаете, что от завтрашнего сражения зависит очень многое — заняв Гарск, мы сможем навсегда прогнать узурпаторов из этих земель.

— Чтобы восстановить законную власть? — с усмешкой спросил Салтыков.

— И после таких вопросов вы обижаетесь на наши сомнения в вашей искренности, — с успреком сказал Омар. — Судьба Гарска будет решена на послевоенной конференции.

— До нее еще дожить нужно. Так чего вы от меня хотели?

— Генерал полагает, что поскольку мы деремся по одну сторону, то разумнее действовать в рамках единоначалия и будет признателен, если вы выполните его поручении.

— И что же это за поручение?

— Мы намереваемся провести обходной маневр, выделяем полк наших войск для того, чтобы зайти во фланг узурпаторам. Там, — Омар ткнул пальцем в сторону раскинувшейся на западе горной гряды, — есть скрытые тропинки, которые приведут нас в нужное место и позволят вызвать панику во фланге и тылу, что обеспечит успех фронтального наступления. Генерал считает, что эта атака будет наиполезнейшим начинанием, если вы с частью ваших сил окажете поддержку нашему полку.

— Поддержку, — протянул Салтыков, задумчиво поглядывая на запад. Формально, Сергей подчинялся Голицыну, но тот крепко запил, оставив гвардейца за главного, потому принятое сейчас решение будет исполнено. Идея казалась безрисковой. Народовольцы вряд ли располагают подробной картой региона, лучшие части выставят во фронт, потому удар с фланга может не просто внести смуту, но сыграть решающее значение, сделавшись фатальным. Только вот были и минусы — в случае разгрома трерийцы понесут чересчур низкие потери, смогут продолжить наступление и не факт, что очнеь скоро остановятся.

«Главное — разбить народников, с трерийским сбродом разберемся после», — непомнил себе Салтыков.

— Хорошо, мы вам поможем, — решил он. — Но хотелось бы подробнее узнать, что именно вы намереваетесь предпринять, по каким тропам будем вести наступление, есть ли возможность отступить в случае срыва задумки.

— Прекрасно, — искренне обрадовался Омар. — Мы готовы посвятить вас во все детали.

— Не меня, я дам вам толкового офицера.

— Вы не собираетесь отправиться вместе с вашими людьми.

— Собираюсь, но не как командующий, а как гвардеец. Выступаем мы засветло?

— Да, — подтвердил трериец.

— В таком случае, у меня осталось совсем немного времени на подготовку. Простите, Омар, я должен идти, офицера пришлю немедленно прямо к генералу.

— Как вам будет угодно, господин Салтыков.

Сергей знал, что Кирилл был направлен в Гарск и втайне надеялся встретить его во время завтрашней битвы, чтобы перерезать глотку подлецу за предательство. Уверенный, что комиссара направят подавлять силы противника, атакующие во фланг, Салтыков хотел как следует подготовиться к драке со своим бывшим товарищем.

…

Растянувшись длинной лентой, отряд из трерийцев и народоборцев пробиралось в горах под покровом ночи. Салтыков, шедший рядом с проводником, тревожно вглядывался в темноту. Уж очень неудобное положение занимали они на этой горной тропинке. Если народники устроят засаду и ударят из пулеметов, непременно отбросят и рассеют отряд. С неудовлетворением Салтыков посматривал на трерийских юнцов, которых выделили ему в помощь. Неужели для столь важного обходного маневра не могли найти опытных солдат? Или трерийцы были настолько уверены в победе своих средневековых войск?

Какой-то шум впереди. Салтыков жестом приказал остановиться, в одиночку пошел на разведку. Пройдя по тропинке около сотни метров, выбрался на вершину холма. Вроде бы никого. Но он отчетливо слышал что-то. Обернулся — то поднимался отряд.

— Простите, господин Салтыков, но некогда стоять, времени осталось совсем мало, — заявил трериец, приказавший двигаться.

Гвардеец с трудом сдержал негодование и не прикрикнул на наглеца. Отряд растекся по вершине, вслед за проводником двинулся к очередному перевалу. И в этот самый момент застрекотали пулеметы.