Noldor — Aule

Theleri — Ulmo

Vaniar — Manwe

Соответственно ваниар — никогда не жалели о том, что покинули Кал Тирас.

Theleri

На первый взгляд, может показаться, что представителям этого народа уделено, слишком мало внимания, и сказать о них особо нечего. Однако легенды и предания все же рассказывают и об их характере, и об их трагедиях и любви. А, по сути, что еще нужно, чтобы говорить о народе? Theleri были одним из самых многочисленных эльфийских народов, это явилось следствием того, что Imin, проснувшаяся первой и взявшая Себе право называть тех эльфов, которых она встречала на берегах Вод Пробуждения своими спутниками, она во второй раз пожелала отсрочить свой выбор в надежде на то что последняя группа эльфов, будет самой большой, так как до этого каждая группа пробужденных была больше предыдущей. Theleri было так много, что у них было два вождя: Elu Thingol и Olwe. Один — хотел дойти до Валинора, потому что уже был там, видел великолепие этого Бессмертного Брега, но судьба — распорядилась иначе. Он так и не увидел вновь Благословенный Край, однако нашел свою любовь, в лице которой ему сиял Свет Амана. Theleri — вышли в поход к Валинору, однако шли они медленно, словно все никак не могли решить — а стоит ли свеч эта горькая игра? Другое имя Theleri звучало как Lindar — «Пою-щие». Они не знали готовы ли они переплыть Портальное Море «Kaeren» и всегда находили временный компромисс между собой и окружающим их миром. Однако оттягивание срока не отменяет времени принятия решений, а это, похоже не была сильная сторона Theleri. Были ли их сомнения следствием нерешительности, или того, что эльфы этого народа любили слишком много разных вещей — сказать трудно. Они любили сумерки и воду, то есть то, что они увидели проснувшись и долго не могли решить, готовы ли они отказаться от тихой прелести сумерек и звездного неба, ради света Валинора? Поэтому, в отличие от Noldor и Vaniar, которые в большинстве своем твердо знали, что хотят дойти до Валинора, среди Theleri не было уверенности в правильном выборе своей судьбы так, от похода отказались многие эльфийские племена. Большая часть Theleri медленно, но верно двигалась к морю. Как ни странно, но именно Elu Thingol, так стремившийся вернуться в этот Благословенный край, оказался одним из тех, кто навсегда остался в Кал Тирасе, и из-за кого произошло очередное разделение Theleri. Во время одной из своих прогулок, он встретил майар Melian и влюбился в нее так и не решившись уехать вместе со своим народом. Эльфы, получившие имя Sindar, а вначале назвавшие себя Eglat (Позабытый народ), отказались уходить без своего короля. Многие Theleri, впоследствии жили далеко от моря, в их душах навсегда осталась любовь к нему и те из них, кому однажды довелось увидеть его — так и не могли загладить своей тоски и забыть его. Тем временем Nandar и Vaniar уже плыли к Валинору на острове, ведомом лишь Ulmo. Theleri же — грустили из-за потери своего короля и из-за разлуки с друзьями и родными. Впрочем на побережье Белерианда им жилось не так уж и плохо и они сумели научиться многим ремеслам у эльфийских мастеров этого континента. Впоследствии, эти умения — привели к трагедии, но тогда этого не мог предвидеть никто. И вот, наконец, большинство Theleri решили, что готовы уплыть в Валинор, чтобы вновь увидеть своих друзей. Большинство, но не все, часть эльфов осталась. Это были Falathrim, во главе с Кирданом Корабелом. Falathrim всегда держались вместе, как и те Theleri, что жили в Амане однако, дружили с Noldor и участвовали в Nirnaeth-Arnoediad — Великом Сражении за Свободу. Большая часть эльфов была убита, или уведена в рабство после разорения Гаваней; спасшиеся во главе с Кирданом и Кит-Кананом — поселились на острове Balar и послали за помощью в Aman семь кораблей. Из всей группы отправившейся на этих кораблях уцелел лишь один эльф: сын простого башмачника из города Керуан, по имени Наруто. Казалось, теперь Theleri доплывут. Но нет. Они снова разрывались между любовью к звездному небу и желанием увидеть Свет Амана. Они опять остановились посреди моря — «под звездами Небес и все же близ Амана и Бессмертного Брега». Tol Eressea — «Одинокий Остров», на котором теперь жили Theleri, после сокрытия Валинора — стал границей, пересечь которую простые мореходы не могли. Были сотворены зачарованные острова, а моря вокруг них — на-воднились тенями и смятением. И были те острова как сеть, брошенная на Тенистые моря с Севера до Юга, пока не достиг «Одинокого Острова» плывущий на Запад корабль. Но едва ли могло какое-либо судно проплыть между ними, «ибо вечно с угрозой вздыхали там волны, разбиваясь о туманные скалы». Великая усталость охватывала мореходов в этом сумраке им не хотелось плыть дальше: те же из них, кто вступал на остров — попадали в тень и засыпали навечно. И все же, Theleri были эльфами, а потому жажда света в них — неискоренима. Как ни любили они голос моря и звезды, любовь к своим братьям и сестрам и желание увидеть бессмертный край оказались сильнее. Так что Theleri, построив прекрасные белые корабли, ведомые лебедями все же пристали к берегам Валинора, но не смогли уйти далеко от моря. Их песни, в которых всегда слышались отзвуки шума волн, звучали теперь на берегах, украшенных множеством драгоценных камней подаренных им добрыми Богами, и жемчугом — даром Моря. Эти корабли, подобные лебедям на которых Theleri так любили бороздить морские просторы, их самое удивительное и обожаемое творение привело к самой страшной трагедии, навсегда поселившей скорбь в их эльфийских сердцах. Потому что Imin, которая, казалось бы, как никто должна была понимать любовь творца к своим детищам, ради безумной клятвы готовая на все, пожелала склонить эльфов на свою сторону, так как понимала, что без их кораблей поход — обречен на провал. Однако Theleri, которые столь долго жили в разлуке, со своими родными, не могли представить себе, что им вновь придется расстаться. В душах их не было того огня, что горел внутри Noldar, и речи Imin, не показались им чем-то особенным, чем-то — ради чего стоило покинуть край, до которого они столь долго добирались. Очень много эльфов погибло во время резни в «Капле Света», главном портовом городе лексиан. Резню эту начали внезапно вторгшиеся сюда орки Короля-Призрака, пожелавшие силой завоевать остров, отобрать эльфийские корабли и разграбить их. Эльфы вооруженные лишь легкими луками — были обречены на гибель. Адское пламя было настолько сильным, что от благостного белого древа — остался лишь пепел. Это событие полностью отвратило Theleri от похода — заставив их отбиваться от противника. Theleri были первыми кто увидел Свет Кристалла Валинора, этот свет — вернулся к ним как просьба о прощении за невинно загубленные жизни. И Theleri — простили обиды. Они же приютили Elving, пока Валар решили судьбу ее Мужа. Вот вкратце история Theleri и роль, которую этот, казалось бы, тихий и не совершивший ничего примечательного народ, сыграл в истории Молодого Мира. Лесные эльфы и их язык:

В позднем этимологическом обсуждении имен Галадриэли и Келеборна, а также названия «Lorien» отмечается, что Лесные эльфы произошли от Theleri, которые остались в ближних речных долинах и лесах. Лесные эльфы по своему происхождению являлись очень дальней родней Высокородных. Их род происходил от тех эльфов, которые в Великом Походе — устрашились Сумрачных Гор, остались в долине Сириона и потому так и не смогли добраться до Моря. Поэтому считается, что они были братьями эльфам, жившим в тех местах, и называемым не иначе как «Зелеными Эльфами», которые затем перешли через горы и увидели на своем пути — Beleriand. Сначала они укрывались в лесных крепостях за Сумрачными Горами, и, со временем, стали малыми и разобщенными племенами, которые трудно было отличить от племен Avari. Но они еще помнили, что происходили из Третьего клана, и приветствовали Noldar не ушедших за море и живших в окрестностях восточных материков. В Зеленолесье, где многие жители были синдарами, или беженцами из Эрегиона, синдарин — стал всенародным языком. Насколько и чем он отличался от наречий Белерианда, сейчас, конечно же неизвестно. Возможно, это отличие было ненамного больше того, что в просторечии называют «говором»: различий в произношении гласных звуков и интонациях было бы достаточно, чтобы ввести в заблуждение человека не знакомого с правильным произношением синдарина. Были наверняка и какие-нибудь местные слова, и другие особенности обусловленные влиянием старого лесного языка. «Lorien», долгое время был отрезан от мира. Несомненно, некоторые имена, сохранившиеся из прошлого, сейчас уже не могут быть полностью объяснены в рамках синдарина хотя и совпадают с его формами. Хотя наречие Лесных эльфов, когда они снова встретили своих сородичей, отличалось от языка восточных эльфов настолько сильно, что оказалось едва понятным, после небольшого изучения выяснилось его родство с элдаринскими языками. Сравнение Лесного наречия с вышеупомянутым синдарином было невозможным. Поэтому о Лесном эльфийском известно немного в Залесье не было письменности, а те, кто обучился этому искусству на востоке на этом языке — писали как могли. К концу Третьей Эпохи в тех двух странах, которые имели большое значение во время Войны Гнева, в Лориене и в Северном Лихолесье, на лесных эльфийских языках, вероятно совсем перестали. Все, что осталось от этих наречий в летописях это: Несколько имен и названий мест.

Sindar

Происхождение Sindar до сих пор точно не выяснено. Предположительно Sindar — это часть эльфов племени Theleri, что достигла нетленного брега, Aman. Они отказались покинуть Beleriand, без своего короля, который встретив в Дождливых Лесах эльфийку-ваниар по имени Melian — на долгие годы остался околдованным ее шармом. Эти существа называли себя Sindar Eglath, «Покинутые». Другую часть эльфов — Falathrim, король убедил остаться на просторах своих лесов и равнин. Верховным правителем все эльфы Белерианда признавали Кит-Канана, да и Falathrim также считали Sindar своими братьями. Изначально, родиной Sindar, считались восточные материки-близнецы Aman и Valinor (в другом прочтении — Ennor). Сами же Sindar — звались также: Серые Эльфы (Grey elves), Сумеречные Эльфы (Elves of Twilight), Восточные Эльфы (Eastern Elves). В этой книге будут приведены три наиболее любопытные версии происхождения имени Sindar: Согласно первой из них, это имя Noldar дали им потому, что первых Sindar — встретили в Сумрачных Горах под туманным небом. Вторая версия гласит: Их так назвали потому, что Sindar не были эльфами тьмы, поскольку выбрали Путь пролегший на Запад от Вод Пробуждения. Если верить третьей версии, то жителей Амана назвали Sindar по месту их проживания. Действительно. Эти территории являлись одними из самых густонаселенных на всей планете. Судите сами: Только в одном Эльдамаре не считая всех остальных территорий, в те времена жило более 20 млн. эльфов. А это, согласитесь, не так уж мало. Когда Kit-Kanan и Melian покинули Kvalanesti, большая часть восточных эльфов собралась вокруг них. В конце концов, они осели в лесах Neldoreth, образовав там большое королевство — Eglador. Большинство восточных эльфов жило там, но также — они обитали и в других местах, таких как: «Falas», «Hitlumm», «Mitrimm», Ну, и, конечно же — «Eldamar», городе, который являлся столицей всех восточных эльфов на континенте Aman. В Эльдамаре существовали очень строгие письменные законы, нарушение которых могло привести нарушителя к изгнанию из племени и всеобщему забвению. Так совершеннолетие у эльфов-синдар наступало в 1500 лет и девушкам-эльфийкам строго насторого запрещалась интимная близость до наступления этой даты. В противном случае, провинившейся девушке отрезали острые кончики ушей и с позором изгоняли из племени. Считалось, что вместе с отсеченной плотью — у эльфов забирают их честь. Что делать? Униженная и посрамленная эльфийка — уходила, не имея права возвращения. Это было жестокое, но справедливое наказание.

Глава III.

«Темные эльфы»

Темные Эльфы, или «Drou», на языке Gwatuirim были изгнаны из эльфийского Королевства много тысяч лет назад в результате череды кровавых междоусобиц. Предки Drou — населяли Северную часть острова Ultuan, известную как «Земля Теней». Давным-давно, во время разрушительной гражданской войны, получившей название “Раскол” (Sundering), в северных королевствах Ултуана (Ultuan) высвободились ужасные потоки магической энергии. Землю раскололи сильнейшие землетрясения и поглотили бушующие воды океана. Всё, что осталось от этих когда-то величественных провинций, — несколько разрозненных неровных островов. Самый важным из них является Осквернённый Остров (Blighted Isle), именно отсюда начинается вторжение Тёмных Эльфов на Ултуан. Под покровом ночи великий Чёрный Ковчег Дома Уторин, Немезис (Nemesis), приближается к северному побережью Ултуана. Обсидиановая крепость, возвышающаяся на плавучем острове из камня, Ковчег нагружен солдатами, монстрами и военными машинами могущественного благородного дома. Легионы тёмных эльфов выбегают из глубин Ковчега к высоким скалам, горя желанием пролить кровь своих смертельных врагов. Но вопреки расчётам Малекита, атака не была для Высших Эльфов неожиданностью. Вслед за громким призывом серебряного горна Мастера Меча (Swordmasters) выпрыгивают из укрытия и нападают на захватчиков. Спрятавшись в расщелинах утёсов, Воины Тени (Shadow Warriors) обрушивают град смертоносных стрел на солдат Тёмных Эльфов. Битва за Осквернённый Остров началась намного быстрее, чем этого ожидали Лорд Уторин и Король-Колдун. Стремясь к завоеваниям, они оба серьёзно недооценили мудрость своих собратьев, Высших Эльфов. Перед тем, как отплыть к берегам Старого Мира и принять участие в войне, Король-Феникс (Phoenix King) назначил могучего воина Принца Тириона (Prince Tyrion) и его брата Теклиса (Teclis) временными правителями Ултуана. Зная, что его королевство рискует быть атаковано предприимчивыми Тёмными Эльфами, Король Финубар командует Тириону собрать армию искусных воителей. Эта Сверкающая Стража (Shining Guard) будет отвечать за защиту Ултуана во время пребывания армий Короля на западе. Когда Стража была сформирована, Принц Тирион повёл свою армию на север, поскольку Тёмные Эльфы всегда начинали свою атаку именно там. Конечно же, его разведчики быстро донесли, что огромный флот Чёрных Ковчегов быстро приближается. Хотя присутствие Принца Тириона лишило Тёмных Эльфов фактора неожиданности, у Лорда Уторин всё ещё есть существенное преимущество. Его силы превышают по численности Сверкающую Стражу, а чтобы разделаться с укреплениями, он взял с собой осадные орудия и монстров. Медленно, но неумолимо Тёмные Эльфы оттесняют благородных воинов Принца Тириона от побережья. Скоро силы Дома Уторин обоснуются на неровных берегах Осквернённого Острова. Хотя Остров и удалён от столицы Высших Эльфов, Лотерна (Lothern), он чрезвычайно важен для Тёмных Эльфов, ведь здесь можно найти Алтарь Кхейна. На вершине этой огромной ступенчатой пирамиды из чёрного камня покоится Widowmaker, ужасный Меч Кхейна. Этот артефакт неизмеримой силы уже изменил однажды ход Эльфийской истории и непременно сделает это ещё раз, если попадёт в руки Короля-Колдуна. Меч Кхейна взывает и к Тёмным Эльфам, и к Высшим, ибо он хочет снова проливать кровь во имя Лорда Убийств. Принц Тирион отлично знает, что за колоссальную силу меча требуется заплатить ужасную цену; давным давно Аэнарион Защитник (Aenarion the Defender), первый Король-Феникс, использовал это оружие, чтобы прогнать орды Хаоса с Ултуана. Этот самоотверженный поступок спас его людей, но тёмная сила меча навеки прокляла его род. Проклятие сбылось с появлением на свет сына Аэнариона, Малекита, который стал Королём-Колдуном Тёмных Эльфов. Лорд Уторин страстно желает получить Меч Кхейна. Такое оружие могло бы дать ему возможность отобрать трон у Короля-Колдуна и занять его место повелителя Тёмных Эльфов. Если ему удастся заполучить реликвию, последствия будут ужасными не только для Высших Эльфов, но и для всего Альянса Порядка (Alliance of Order). Лорды Ултуана наблюдали за тем, как Старый Мир поглощала война, но многим конфликт казался далёким и незначительным. Всё изменилось с вторжением Тёмных Эльфов на Ултуан, ведь теперь угроза добралась до берегов острова, приходящегося домом Высшим Эльфам. К их ужасу, стало ясно, что эта война разворачивается не по случайности и не в результате печальных совпадений. Только теперь Высшие Эльфы наконец увидели страшный сговор, стоящий за этими событиями, и для того, чтобы не подпустить их изгнанных собратьев к Мечу Кхейна и Трону Феникса, потребуется всё их мастерство и вся смелость. Тем временем в других местах Ултуана к берегам продолжают приставать остальные Чёрные Ковчеги. Кровожадные Тёмные Эльфы маршируют вперёд, чтобы начать свою великую завоевательную кампанию. Из тронного зала горящие ненавистью глаза Короля-Колдуна наблюдают, как складываются воедино последние фрагменты его грандиозного плана. Вся мощь его армий обрушилась на прекрасные земли Ултуана и принесёт в них смерть и разорение. Столицей Ултуана – являлся город Нагарит и, долгое время считался хранилищем великого знания, а также славился прекрасными образцами искусства. Его процветание породило новое учение, известное как Культ Великой Тени, во главе с Верховной Жрицей Королевой Морати. На деле же Нагаритский Культ, был посвящен Слаанешу — Повелителю Великой Тени. Новая вера — обрела невероятную популярность. Скоро многие аристократы высших эльфов начали предаваться порокам под покровительством Культа, не ведая о том, что отдаются в объятия Хаоса. Видимо потому, что большинство из них просто не ведало связи между этими явлениями. В конце концов, бесчинства Культа Великой Тени, дошли до того что сектанты — начали приносить в жертву Жестокому Богу молодых эльфов из ближайших городов, и правитель Нагарита — обратил оружие на собственный народ, желая избавить свое царство от темного влияния Культа. Первым посеял сомнение среди эльфийской знати Малекит. Он заявил, что члены Культа Великой Тени — проникли повсюду и, угрожая чистоте эльфов, воюют в непосредственной близости от Нагарита. По приказу правителя агенты Малекита арестовывали и допрашивали любого, кто мог быть членом Культа. Однако Малекит давно жаждал завладеть Троном Феникса, ведь Совет Старейшин лишил его этого права, провозгласив недостойным короны. В отместку он сверг своего отца-правителя, обвинив его в принадлежности к Культу Великой Тени. Король-Феникс предпочел унизительной процедуре расследования самоубийство и принял яд. После его смерти Малекит — объявил себя законным наследником трона. Старейшины высказали свой протест, но были объявлены врагами эльфийской нации и арестованы. Так Малекит показал свое истинное лицо, лицо узурпатора союзника Темного Культа, а пламя Феникса — древнее испытание огнем чистоты души будущего Владыки Ултуана — жестоко опалило плоть Малекита и отвергло его Дух. Обозлившись, Малекит бежал из Нагарита в Темные Горы, а Старейшины — были освобождены из-под стражи. А дальше началась Война. Малекит и его союзники вступили в борьбу против всего Ултуана. В ответ на это, в приступе ярости Слаанеш освободил из просторов Искаженной Бездны омерзительных демонов. Коварные твари склонились пред гневом Темного Бога, согласившись служить ему любыми злодействами и зверствами, на которые у них хватит силы. Во главе демонической армии разрушения Слаанеш, поставил двух генералов, из числа могущественных древних демонов — Эрэдаров. КилДжеден Обманщик, был избран находить в глубине земли расы, наиболее склонные к силам Зла, дабы пополнять ими ряды армии. Второй генерал — Архимонд Осквернитель, назначался для командования неисчислимым войском Слаанеша и вести его в битвы с теми безумцами которые осмелятся воспротивиться воле Темного Бога. Когда Слаанеш увидел, что его войска собраны и готовы повиноваться любому его приказу, он нарек их Пылающим Легионом и выпустил на просторы. Теперь нам остается лишь гадать, сколько длился этот нечестивый, Пылающий поход в мирных землях. Но прежде чем напасть на Нагарит, Слаанеш отправил КилДжедена в Малдоур и вскоре узнал о планах Малекита. Тогда он решил уничтожить Нагарит и погубить все живое. Собрав Пылающий Легион, Слаанеш отправился на ничего не подозревающего Малекита. Миллионы рычащих и воющих демонов жаждали завоеваний. Тем временем, разум королевы Малдоура — Азшары, помутился от злоупотребления чужеродной магией, предложенной ей темным генералом, ее душа почернела. Королева и ее подданные — открыли для Пылающего Легиона огромный портал и пригласили войти злейших врагов всего Мира. Малдоур принял на себя первый и самый сильный удар — Воины-демоны «Пылающего Легиона», ворвались в город, сея скорбь и ужас. Там, где они проносились, оставался лишь пепел Храбрые воины ожесточенно сражались за каждую пядь земли своей древней Родины, но, все же — отступали под яростным натиском Легиона. Однако вскоре на зов о помощи прибыли эльфийские войска из Нагарита. Но, противник, имея на своей стороне значительный численный перевес — легко смог победить прибывшее туда войско. А накануне битвы при Малдоуре, Малекит, был объявлен Королем-Колдуном из-за страшных ожогов, оставленных Пламенем Азуриана. Поражение в битве за Малдоур повергло его в размышления и в конце концов он обратился к ранее запретным тайнам темного волшебства и магии. Случилось так, что Король-Колдун навлек ужасную катастрофу. Большая часть Нагарита — была поглощена Великим Океаном. Та же участь — постигла и южные земли Тиранока, хотя большая их часть существовала до самого конца Второй Эпохи. Малекит попытался разрушить магический вихрь Острова Мертвых, разделявший мир смертных и владения Абсолютного Зла. Он надеялся заручиться поддержкой демонических сил, в борьбе против Слаанеша. Но маги острова, поющие свои защитные магические заклинания целую Вечность, — отразили магическую атаку Короля-Колдуна. Они заставили океан подняться огромной волной затопившей Землю Теней, и погубившей многих ее жителей. Однако Малекит предвидел возможность неудачи и отдал приказ о строительстве множества кораблей. Крупнейшие из них были названы Черными Ковчегами. И когда на Нагарит обрушилась Вода некоторым эльфам удалось бежать.

Изгнание из Ултуана завершилось морским сражением при Делос Шалот. Высшие эльфы позволили выжившим морякам — бежать в холодные северные земли Нортронда, надеясь, что они погибнут. Но этому не суждено было случиться. Общество: Общество темных эльфов довольно жестко, что вполне закономерно, для народа, почитающего Каэла Мэнша Кхаина — Бога с Кровью на Руках, и в немалой степени Богов Хаоса, также как, жители Старого Света — поклоняются тем Богам, которые отвечают их потребностям или верованиям. С ранних лет дети темных эльфов знают, что после смерти они — воссоединятся с Каэлом в его храме, и что его Путь — единственный и всеобъемлющий. Вся кровь Мира принадлежит ему, Повелителю Убийств. И чем больше крови прольет Темный Эльф, тем более щедро он будет вознагражден, по прибытии в Обитель Кровавого Бога. Поэтому каждый год — тысячи рабов приносятся в жертву, на темных капищах и алтарях. Все двенадцать городов Подземья, как и многие эльфийские города на поверхности, управляются благородными домами. Фактически, разница между цивилизациями светлых эльфов и Drou, состоит в том, что темные эльфы почти всецело полагаются на рабский труд, открыто поклоняются Темным Богам и потакают распутству, в любых его формах. Именно для таких целей рабовладельцы Морровинда продают богатым семьям невольников. За последние несколько веков корсары ограничили зону своих набегов. Причиной тому, стал продолжающийся расцвет мародерства, темные эльфы признавали это с неохотой. Наиболее доступны для набегов удаленные участки Подземья, такие как Тилея и Эсталия, близкие к побережью Ултуана. Темные эльфы с седой старины говорят на языке Каронд. Первые изгнанники, в древности, дошедшие до Морровинда — говорили на языке Высших Эльфов. Сейчас их язык слегка изменился, хотя он все же остался, чем-то похож, на язык-прародитель. Слова звучат более жестко, без прежней плавности и мелодичности. Тем не менее, некоторые темные эльфы знают Эльфарин. Сейчас этот язык используется для официальных церемоний. Праздники: Одним из самых популярных праздников в году для Темных Эльфов является Жатва Душ. В этот благородные дома соревнуются в количестве рабов, принесенных в жертву Кровавому Богу (семья может иметь от сотни до двух с лишним тысяч рабов). Чем больше рабов та или иная семья принесет в жертву, тем меньше у ее членов будет шанс оказаться на жертвенном костре в Ночь Смерти самих. По окончании жертвоприношений дети темных эльфов в восторге ожидают у дверей Храма Кровавого Бога, пока Верховная Жрица — вручит им отрубленные головы рабов. Затем, дети пускаются наперегонки к стенам города, чтобы нанизать свои жуткие подарки на шипы. В храме жертвы расчленяются, их сердца и внутренности сжигаются на жертвенных кострах. Эльфийские ведьмы — сдирают кожу с убитых, сшивая шкуры в одно длинное полотно. Данные чудовищные полотна развешивают на стенах города. По их длине измеряется статус той или иной семьи в обществе. Ночь Смерти — другой кровавый праздник, когда ведьмы обращают свое оружие против жителей двенадцати городов Подземья. Ни аристократ, ни ребенок — не спасутся в этот час на улицах, ведь в эту Ночь — все равны. Так же и смерть приходит к каждому, не взирая на его происхождение. Когда наступает Ночь Смерти, жители запираются в своих домах на десять ночей, именно столько длится этот кровавый праздник. Однако ведьмы нередко врываются в дома и похищают жителей, унося их в Храм Кровавого Бога, где их — принесут в жертву Богу с Кровью на Руках. Детей — подносят Повелителю Убийств большая их часть погибает, а те, кому удалось выжить остаются в Храме и становятся Хашашинами. Наутро после праздника выжившие празднуют свое избавление от гибели и, в благодарность — прославляют своего Бога-покровителя особыми ритуальными танцами. Повседневным развлечением темных эльфов, является Охота. Как уже говорилось, все семьи Drou владеют определенным числом рабов, чем больше — тем выше положение той или иной семьи в обществе. Время от времени, их выпускают в лес, а затем охотятся на них, ради развлечения. Обычно Drou охотятся на лошадях, и выслеживают свою жертву с помощью странных мутировавших созданий Ящероволов, от которых практически невозможно укрыться ни в лесу, ни на равнине. К тому же, ночью температура сильно падает и холод может убить. Также, как и таинственные Тени, патрулирующие горы. Дети и подростки Drou также принимают участие в Охоте, пытаясь доказать свою силу. Найдя раба, отцы, обычно позволяют детям убить его. Пролитая кровь служит знаком зрелости и храбрости. Помимо рабов, Drou охотятся на лесных и горных зверей В диких регионах постоянно появляются опасные мутанты. Темные эльфы обычно загоняют их для того — чтобы безжалостно расправиться с ними. Рабовладение: Жизнь темных эльфов поддерживается смертью и страданием тысяч рабов, которых они захватывают и используют в своих целях. Эльфийские корсары — постоянно плавают по морям в поисках поселений, которые можно было бы разграбить, а жителей — обратить в рабство. Основную массу таких разбойничьих шаек, составляют пираты, ведомые к цели небольшими отрядами темных всадников. Нередко также капитан отряда нанимает местных головорезов, которые за деньги снабжают разбойников информацией о местности. Естественно, что такие банды, были всего лишь расходным материалом для Drou. Жизнь несчастного, который попал к ним в плен, воистину печальна и ужасна. Вот рассказ одного из рабов:

«— Меня зовут Харган. Когда-то, у меня была любящая семья, но все это уже давно в прошлом. Я не знаю, живы ли они теперь, а даже если и живы, то чувства — это роскошь, которую ныне я не могу себе позволить. Когда-то, наверное, в другой жизни, я жил в залитом ярким солнцем мире и нес службу императору Тарсиса, (был у него писарем). Теперь вот — пишу эти строки. Несмотря на то, что большая часть моей души уничтожена, мое умение писать они не смогли уничтожить. Мои руки покалечены, я не могу излечить эти раны. Должно быть вы спросите: Кто эти мистические «Они» о которых я говорю? Это само Зло. Страх — в своей чистейшей форме. Пусть их поглотит Бездна, но я не знаю, у кого будет достаточно сил, для того, чтобы сделать это… Мой дом, когда-то находился в небольшой деревушке Арбарвилль, в Дождливых Лесах «Kvalanesti». За мной пришли ночью, с молниеносной быстротой, и в небольшом количестве. Им было нужно немного пленников, и неожиданно они — оказались повсюду, прежде, чем какая-либо тревога была поднята. Мое единственное утешение состоит в том, что жена в ту ночь отправилась за молоком к соседям. Из моей постели они вытащили меня наружу. Я помню, как плакал соседский младенец, как мать пыталась успокоить малыша. Но чувствуя, очевидно страх матери он не затихал. В конце концов они — забрали его. Я помню ту тишину, которая наступила после этого. Никто больше ничего не говорил о ребенке и его мать — погрузилась в пучину отчаяния. На кончиках ножей нас привели на огромный черный корабль. Шипастые башни возвышались над водой. Я, зная, что добрые Духи Света покинули нас — не призывал их на помощь Нас погрузили на лодки и привезли на кошмарную плавучую цитадель. Гладкая поверхность воды время от времени разрывалась огромными спинами чудовищных тварей. О том, какие ужасы таились, в чернеющей глубине я боюсь даже предположить Когда мы достигли цели, нас сковали вместе и повели в глубины Черного Ковчега. В тишине, нарушаемой лишь позвякиванием цепей, мы спускались по спиральной лестнице. Казалось, что мы идем в глубины ада. Иногда леденящие душу крики разрывали темноту, вселяя страх в наши сердца. Еще больший вселяло то, что я был убежден, что скоро присоединю свой голос к хору этой боли. Как скот нас загнали в темную камеру. Мы спали на больших деревянных рамах, где не было места для того, чтобы вытянуть ноги. Как долго мы были там — я не знаю. Грязь в нашей камере скоро стала причиной болезни и заразы. Наш сон постоянно прерывался криками тех, кто страдал от невыносимой боли. Мой сосед по камере, прикованный рядом со мной — простой пастух из моей деревни, медленно умирал от недостатка пищи. С каждым днем его тело становилось все слабее, пока, наконец, он — не нашел мир в смерти. Когда его тело отковали от стены оно было полно могильными червями и наполовину разложилось. Многие пленники прошли через нашу камеру, некоторые из них принадлежали к тем расам, о которых я не знал даже понаслышке. Мы не разговаривали. Я помню как два пленника были пойманы за разговором друг с другом. Стражник, молча, вытащил свой клинок и просто вырезал обоим языки. Оба пленника — умерли через несколько часов, захлебнувшись собственной кровью. Вскоре и меня коснулась болезнь, которая чувствовала себя полновластной хозяйкой в нашей камере. В забытьи я мало помню об окончании нашего путешествия. Когда нас вытащили из камеры я не понимаю как мои ноги еще могли нести мое тело вверх по лестнице. Мой первый взгляд на город «Хар Ганетт» был замутнен болезнью. Я помню черепа, которые стояли на вершинах башен города, они и сейчас преследуют меня в моих ночных кошмарах. Эти кошмары были и наяву, поскольку смерть гуляла среди нас, и я думал, что оказался в аду. Только трое из тридцати рабов, что были взяты из нашей деревни — остались в живых. Нас разделили на группы и длинные зазубренные копья погнали нас к нашим обладателям, которые стояли на берегу.

— Меня зовут Кехмор, и я повелитель рабов Лорда Слаанеша, это единственное что вам нужно знать обо мне. Времена, когда вы были обременены выбором того, что вам делать, данным вам вашей свободой прошли для вас. Теперь правила вашей жизни просты: «Подчиняйтесь или умрите».

Я помню эти слова так, будто они были сказаны вчера, несмотря на то, что мой разум был затенен болезнью. Каждого из нас заклеймили меткой Слаанеша, выжженной на левой груди. Черная руна была нанесена на то место, где, как я думаю лежит сердце. Мы работали на копях, добывая руду для того, чтобы в кузницах могли делать больше оружия для убийств и завоеваний. Бесконечный круг отчаяния. Ночь и день стали понятиями, которые имели смысл только в снах. Скоро даже сны перестали посещать меня. Мы были закованы в стальные ошейники с шипами. Когда мы останавливались, нас жестоко били нагайками, до тех пор, пока мы снова не начинали работать. Если кто-то из нас падал от усталости — стражники просто отрубали ему голову своими клинками. Для них это было гораздо проще, чем дать себе труд и немного ослабить ошейник. Иногда стража приходила в короткие часы нашего отдыха. Охранники давали нам куски мяса, о происхождении которых никто из моих сокамерников не решался даже задуматься. Мы просто пожирали его с жадностью диких животных. Иногда их по отдельности уводили из камеры и мы больше никогда не виделись с ними. О судьбе того или иного несчастного, нам не было известно ничего. Часто крики боли сопровождали его в его последнем походе. Сколько времени я работал в рудниках — точно сказать не могу. Однажды меня вывели наружу. Видения моего незавидного будущего, переполненного страшными мучениями и смертью, все еще преследовали меня, но на этот раз Светлые Духи — были милостивы ко мне. Нас отвели в дремучие леса, для того, чтобы мы рубили деревья. Веками эти могучие дубы росли здесь, но теперь они требовались нашим хозяевам, и их рубили в порыве жадности и безрассудства. Нас заставляли работать на ветру, под покровом ледяного снега, под жарким солнцем и только жалкие лохмотья служили нам одеждой. Несмотря на то, что жестокая погода едва не убила меня, фортуна все же дала мне шанс на спасение. Как-то раз во время работы, в корнях одного из деревьев я обнаружил короткий эльфийский кинжал. Преодолев бушующее во мне желание убить своих мучителей, я спрятал оружие за голенище, и стал каждую ночь подпиливать ошейник пока он не распался. И тогда — я сбежал. Все выше и выше в горы я бежал из ледяного ада, преследуемый ужасными гончими моих господ. Переплывая ледяные потоки я сбивал их со следа, но они снова шли за мной. Много дней подряд они преследовали меня. Право слово, не думаю, чтобы одинокий раб стоил всех этих усилий. То, что для меня было гонкой за собственную жизнь — для них было всего лишь забавой. Мои преследователи гнались за мной, оседлав огромных ящеров. Я не знал куда я бегу но все время держал четкий курс на восток. Мои хозяева звали это место Злобные Горы, и, признаться, это было лучшее название для этого места. Ни одно живое существо или растение здесь попросту не выжило бы. Примерно на третий день после побега я увидел дым, который поднимался откуда-то снизу. Я осторожно приблизился: если бы это были мои преследователи, то я готов был бы готов сражаться с ними до последнего вздоха. Но в небольшом лагере я не услышал острого и отрывистого языка Drou. В разговорах незнакомцев — безошибочно улавливался акцент эльфов Тилеи и Эсталии. Я долго сомневался, но наконец, решился и вышел к ним, привлеченный запахом жареного мяса. Теперь я нахожусь в тех же холмах, где встретил своих первых собратьев по несчастью. Множество народу присоединилось к нам с тех пор. Слухи об армии рабов распространялись и давали силы многим совершать побег. К несчастью враги тоже слышали эти слухи. Мы собрали небольшое количество оружия, но это только с большой натяжкой можно назвать армией. У нас мало еды и мы имеем только ненависть к нашим врагам. Тем не менее, мы пробуждаем надежду у всех рабов. Сейчас я пишу эти строки в надежде, что они попадут к тем, кто придёт после нас, и сможет избежать нашей участи. В глубине своего сердца я знаю, что мы уже проиграли, но это не важно. Погибнуть в бою с теми, кого мы ненавидим больше всех, это лучше, чем сгинуть от холода и голода в этих горах. Я был избран лидером нашей армии, тем не менее, у меня нет опыта войны. Что бы ни случилось на поле боя, я уверен только в одном: я более никогда не дамся им в руки живым…».

Воины Севера

Воины тёмных эльфов — жестокие и бесстрашные бойцы, для которых война стала неотъемлемой частью жизни. Даже когда они не сражаются, их занятия так или иначе связаны с войной. Среди них много яростных будто демоны женщин и очень часто можно наблюдать, как они сражаются плечом к плечу с мужчинами. Так же как и высшие эльфы, тёмные эльфы высокие, сильные и очень проворные. Несмотря на свою злобу, они очень красивы и умны, хотя и не ставят жизнь других живых существ выше своей собственной. Большинство тёмных эльфов люто ненавидит высших эльфов, лесных эльфов они считают просто грубыми, дикими и недостойными называться эльфами. Зеленокожие для них отвратительны, а гномы вульгарны. Все эльфийские города обладают внушительным контингентом собственной стражи. Их цель — защищать свой город от нападений вражеских армий. Однако во время войны их силы могут быть мобилизованы по первому слову Короля-Колдуна. Ядро этих оборонительных отрядов составляют т. н. Городские стражи. Половина воинов в подразделении стражей вооружена копьями, а другая половина скорострельными арбалетами. На поле боя они выстраиваются очень интересным построением. Воины с арбалетами становятся в первый ряд, а копейщики за их спинами, выставляя вперёд копья. Это очень эффективное защитное построение. Однако следует понимать, что их жизни вполне приемлемая жертва для того чтобы сохранить более ценные подразделения или для того чтобы получить стратегическое преимущество, которое даст возможность выиграть битву. Основой тёмноэльфийского флота являются Чёрные ковчеги, огромные плавающие крепости, защищённые магией наших колдуний. Каждый ковчег имеет большую команду корсаров, а также оснащён многочисленными расчленяющими стреломётами. Вместе с ними в эскадре идут также небольшие скоростные корабли с рабами-гребцами, которые позволяют направлять наших солдат на захват города или на абордаж. По зову звероводов из глубин океанов приходят морские змеи и кракены. Все армии Drou построены на очень жёсткой дисциплине, не допускающей каких-либо препирательств или опеки подчинённых. Генералы доводят свою волю до армий через дворян и благородных мужей, которые перенаправляют приказы дальше до командиров отдельных подразделений. Не выполнивший приказ будет жестоко наказан, что явно не является пустыми словами учитывая жестокость их расы, поэтому каждый воин старается всегда точно исполнить волю своего повелителя, чтобы не понести печальные муки после. Колдовство: Не все Drou сражаются только серебристой сталью, они имеют более могучие силы под своей командой. В противоположность высшим эльфам, использующим волшебство как инструмент защиты против враждебной им магической энергии Хаоса, тёмные эльфы сами постигают Владения Хаоса при помощи тёмной магии. Долгие годы их колдуньи изучали воздействие тёмного волшебства на окружающий мир и поэтому они стали самыми могущественными тёмными магами в мире. Согласно древнему пророчеству, Малекит погибнет от руки волшебника. Легенда гласит, что это видение было послано Каледору, когда Аэнарион получил Меч Каина. И именно поэтому Малекит не доверяет ни одному колдуну Drou, так как каждый из них — потенциальный убийца в его глазах. Когда в Наггароте установилось эльфийское королевство, Малекит уничтожил всех колдунов Drou, одного за другим. Даже некоторые Дру Перим не избежали этой участи. Порой кажется, что в Наггароте не осталось мужчин-колдунов, но некоторые всё же выжили, скрываясь в холодных пустошах и из изредка нанимаясь к благородным домам. Так Малекит (единственный в Наггарите, кто может дозволить своим подданным колдовать) и его мать, королева Морати, основали Шесть Монастырей Колдовства. Именно туда отправляются эльфийки, желающие обучиться тёмной магии. Благодаря садомазохистской природе их расы, каждая должна пройти множество испытаний. Порой эти испытания весьма тяжелы, благодаря зависти некоторых Высших Колдуний Монастырей. Одно испытание всегда неизменно: будущая колдунья должна совладать с Ветрами Хаоса на границе Гронда, в самом Царстве Хаоса. Те, кто не выдерживают испытания, навсегда остаются прислужницами Малекита, выполняя любые его прихоти. Те же, кто успешно проходит ритуал, становятся невестами Короля-Колдуна, теперь они принадлежат ему и не могут иметь другого мужа. Вот, что обо всех этих испытаниях говорит Шестая Книга Тайн Каладхтоира Клар Карандонского: