Джулиус кивнул, взглянув на Фредрика, который был старшим из кладки в двадцать. Несмотря на его золотые глаза, он не был Цилинем.

— Ты отложила слишком много яиц.

— Это меньшее, что я сделала, — гневно сказала Челси. — Когда я забеременела, я нарушила род. Даже с удачей Золотого Императора нужно безумно много готовиться, чтобы устроить благоприятные условия, чтобы создать нового Цилиня. Каждый император получает лишь один шанс передать огонь, и я забрала его.

— Как ты можешь так говорить? — просил Джулиус. — Ты ведешь себя так, словно это твоя вина, но для кладки нужно два дракона, и это его род. Я знаю, ты говорила, что вы были юными и глупыми, но…

— Не такими юными и глупыми, — рявкнула Челси. — Я была твоего возраста, когда отправилась в Китай, но я знала, откуда берутся яйца. Драконши не должны быть плодовитыми до сотни лет. Даже так нужен брачный полет, потому мы с Сяном все время оставались в обликах людей. Я не должна была забеременеть, но я — дочь Бетезды и в таком плане, потому что это случилось.

— Это все еще не твоя вина, — мягко сказал Джулиус. — Невозможное сбывается из-за Цилиня, — а он был счастлив с Челси, так что его удача работала на полную. — Он хотел детей?

Было сложно видеть в темноте, но Джулиус мог поклясться, что его сестра покраснела.

— Он сказал как-то раз, что хотел, — тихо сказала она. — Мы оба знали, что это было невозможно. Поддержание огня Цилиня и передача его следующему поколению — священный долг Золотого Императора, и Сян всегда выполнял долг. Но, даже когда знаешь, что что-то не может произойти, ты не можешь помешать себе хотеть этого.

Ее губы изогнулись в намеке на улыбку.

— Я думала, это было мило. Когда я сказала ему, что тоже хотела детей, он испугался. Он сказал мне не давать ему надежду. Тогда я думала, что это напрасная паника, а потом поняла, как мало контроля у Сяна над его удачей. Если он чего-то хочет, даже подсознательно, даже если он знает, что это плохая идея, магия Цилиня делает это возможным. И когда он сказал, что хотел семью.

— Он ее получил, — Джулиус вздохнул.

Челси кивнула, опустив голову, глядя пристыженно на пол.

— Я должна была понять это раньше. Я не должна была поддерживать его, но не понимала. Я думала, пока мы вместе, мы все сможем, но мы не смогли. Из-за нашего эгоизма род Цилиня навеки прерван. Даже если Сян найдет идеальную пару с идеальной родословной и идеальным контролем, другого золотого дракона больше не будет.

— Это ужасно для них, уверен, — прорычал Фредрик. — Но при чем тут мы? Вред уже нанесен. Почему мы должны страдать за это?

— Потому что вред не закончен, — Челси вскинула голову. — Вы не понимаете? Цилинь не управляет своей удачей. Так я забеременела, хоть это было невозможно. Потому что Сян тайно хотел семью, и его магия дала ее ему. Что сделает его магия, когда Цилинь поймет, что нарушил свой священный долг?

Джулиус прикусил губу.

— Она взорвется.

— Именно, — сказала Челси. — Удача Цилиня делает его счастливым. Это включает и исключение поводов для несчастья. Сяна растили всю жизнь с верой, что он — хранитель бесценного дара. Когда он поймет, что этого уже нет, будет не важно, что убийство ничего не изменит. Пока ты и твои братья и сестры — живое воплощение его поражения, его удача будет пытаться убрать вас, и она не сделала этого до сих пор, потому что он не знает.

Пока она говорила, Джулиусу было все больше не по себе.

— Потому ты убежала, — тихо сказал он. — Потому он думает, что ты его предала. Ты соврала.

— Конечно, соврала, — сказала Челси. — Когда я поняла, что беременна, я убегала изо всех сил, но от дракона удачи так просто не уйдешь. Каждый побег катастрофически проваливался. Когда они загнали меня в угол, притянули в замок, я знала, что все кончится, если правда всплывет, и я сделала единственное, что могла: соврала. Я дала ему думать обо мне худшее, убедилась, что он не захочет меня видеть, и это сработало. Было больно, но это сработало. Когда он изгнал меня, правду знали только Бетезда, Боб и я. Мы с тех пор скрывали тайну.

Джулиус вздохнул. Все было логично, кроме…

— Почему ты сказала Бетезде?

— У меня больше никого не было, — Челси беспомощно пожала плечами. — Не забывай, это было шестьсот лет назад. Тогда я не была Тенью Бетезды. Я была юным драконом без связей в тысячах миль от дома. Если Императрица-Мать решила бы убить меня, я никак не смогла бы ее остановить. Но, хоть она была ужасна, Бетезда все еще была главой большого клана. Даже в Китае это было властью, и я была одинока и беременна, не могла сама защитить свои яйца.

— Так ты просто отдала нас ей? — прорычал Фредрик. — Продала нас в рабство Бетезде?

— Я уберегла вас, — рявкнула Челси.

— Уберегла? — взревел он. — Мы всю жизнь были заперты в горе!

— Именно! — заорала она. — Я жертвовала, спасая ваши жизни, не для того, чтобы вы безрассудно обходились с ними! Почему я вас заперла, по-твоему?

Фредрик застыл, молчал от потрясения, и Челси сжала кулаки.

— Я не мешаю тебе ненавидеть Бетезду, — сказала она уже спокойнее. — Она заслуживает этого, но не за это. Я попросила ее запечатать вас в горе. Я не хотела, но выбора не было.