И высоко наверху, скрытый в хаосе, огромный завиток магии в облике ворона удовлетворенно кивнул и вернулся в землю живых.

* * *

Эмили?

Генерал Эмили Джексон, командующая команды ответа на магические катастрофы ООН, пленница Алгонквин, подвинула ноющую голову.

Что, без приветствия?

Она дала тишине ответить за нее. Было невозможно понять, сколько времени прошло с тех пор, как Левиафан Алгонквин схватил ее с поля на Земле Восстановления, но она почти все время провела под водой. Она все еще была там, укутанная, как мумия, щупальцам Левиафана. Технически это был не повод молчать. Как магический конструкт, она не нуждалась в кислород, который накопила в легких, но давление воздуха помогало воде не проникать в ее расколотую грудь и к мозгу, где она могла вызвать проблемы. Она не собиралась открывать рот и говорить, а Ворону не нужен был собеседник.

Вижу-вижу, — буркнул дух. — Принимаешь меня как должное. Плевать, что я рискую жизнью, посещая тебя на территории врага. Кстати о врагах… — крылья затрепетали над ее разумом, толкая ее глаза. — Открывай. Мне нужно видеть, что происходит.

Эмили сомневалась, что могла. Ее ладони невольно дернулись, но движение было только в ее голове, потому что у нее больше не было ладоней. У нее не было рук или ног. Было сложно понять, как много она потеряла, ведь она все время была в удушающих объятиях Левиафана, но, судя по паре еще отвечающих сенсоров, Эмили была уверена, что у нее остались грудная клетка, плечи и голова. Остальное пропало. Под указанием Мирона маги Алгонквин разобрал ее, осторожно разделив металлические ленты заклинаний, которые давали ей жизнь. Она все время была в сознании, ее удерживал огромный вес Левиафана. Она смогла сохранить разум стабильным, только закрыв глаза, пока они разбирали ее. Если она откроет их сейчас…

Моя бедная девочка, — прошептал Ворон. — Ты боишься.

Конечно, она боялась. Она уже не была из крови и плоти, но разум Эмили все еще был человеческим, и каждый человек боялся смерти. Быть Фениксом было еще хуже. Она уже умирала, она знала, чего боялась. Если она не смотрела, у Ворона не было информации. И тогда не могло быть спасения, и хоть умирать было страшно, хуже было застрять в этом навеки, потому Эмили заставила себя послушаться и открыть глаза.

И увидела кое-что новое.

Она удивленно дернулась. Несколько раз до этого она набиралась смелости открыть глаза, но видела только черную плоть и слизь. Щупальца Левиафана явно немного расслабили хватку, потому что теперь она видела свет, проникающий в мутную воду. Это почти выглядело как солнечный свет, но когда она начала надеяться, знакомый голос проник сквозь мрак:

— Подними ее.

Левиафан послушался, толкая Эмили все выше из холодной воды на свет, но не солнца. Свет исходил от ряда галогеновых прожекторов на каменном выступе в пещере где-то под землей. Через пару секунд Эмили узнала место по паре зернистых фотографий от их шпионов. Она была в пещере под Башней Алгонквин, сюда, по отчетам, Алгонквин убирала то, что не хотела показывать кому-то между ее озером и крепостью.

Эмили много раз пыталась проникнуть в это место, но безуспешно. Это должно было вызвать желание осмотреться, но она едва взглянула на пещеру. Ее внимание было приковано к мужчине под ослепительными бело-жёлтыми прожекторами. Когда-то она называла его напарником.

— Мирон, — прорычала она, выпуская воздух из легких. — Решил прикончить меня?

— Еще нет, — сказал маг, потянулся между щупальцами Левиафана и проверил линии металлических лент с заклинаниями, свисающими из того, что осталось от ее груди. Когда он коснулся каждой, он повернулся к ручью постоянно движущейся воды, бурлящей из камня рядом с ним. — Я готов.

Вода в ответ поднялась и посмотрела на лицо Эмили, показав ей жуткое отражение в плоской поверхности водопада, лица Алгонквин.

— Отлично, — булькая, ответил дух. — Подними ее, чтобы они видели.

Эмили не успела проверить, кем были «они», Левиафан поднял ее, выталкивая остатки ее тела в воздух. Она так долго была под водой, что от света и движения ей было плохо. Ее не могло стошнить. Даже до того как Мирон и его маги убрали ту часть ее тела, у Эмили десятки лет не было настоящего желудка. Как и ее подрагивающие пальцы, желание стошнить не пропало вместе с органами. К счастью, это быстро закончилось. Через секунды Левиафан поднял ее под потолок пещеры, и она свисала, как жуткая люстра над тем, что было странной и очень большой толпой.

Я этого боялся, — прошептал Ворон, быстро озираясь за ее глазами. — Похоже, мы прибыли последними.

Эмили кивнула, стараясь не дрожать. Пещера у основания башни Алгонквин была наполнена монстрами. Они набились, как сардины. Кроме круга воды с камнем, где стояли Алгонквин и Мирон, каждый дюйм был наполнен конечностями, ветками, лапами и прочим, что Эмили не могла назвать. Даже потолок был занят, камень был полон существ, цепляющихся за арку крыши, как лишайник, или свисающими, как летучие мыши. Их было так много, они были разными, собравшимися друг на друге, и Эмили позорно долго понимала, что смотрела на духов. Сотни. Большее, чем она видела на всех своих миссиях, вместе взятых.

Больше, чем видел любой смертный, — сказал Ворон, его присутствие сдвинулось в ее разуме, будто птица подвинулась на кончик ветки. — Но мы всегда знали, что Алгонквин так сделает. Я хочу знать, что она пообещала, чтобы заманить их сюда?

Эмили думала о том же. Теперь она поняла, на что смотрела, и узнала некоторых духов из отчетов Ворона. Особенно Волка, выглядящего как восточный волк в десять футов длиной, сидящего впереди толпы. Койота и Орла было просто заметить, хоть они были не такими большими. Но, хот духов зверей было просто заметить, другие были неизвестными. Некоторые — как большая груда мха, ползущая по стене вдали — выглядели относительно безобидными. Другие — особенно длинное существо, похожее на угря с лицом мужчины, прячущееся в мутной воде рядом со щупальцами Левиафана — выглядели куда опаснее. Было невозможно посчитать по головам, когда лишь у некоторых были головы, а у других даже не было четких краев, но Эмили решила, что тут было не меньше трех десятков духов, которые были достаточно большими, чтобы считаться ООН угрозой национального уровня. Это включало и Алгонквин, которая поднялась выше из воды, повернулась к толпе, как королева к придворным.