— Попался, недоносок! — с явным удовольствием произнес Бен. — Чем это ты тут занят?

Он небрежно катнул корзинку ногой и наступил на нее. Раздался слабый треск, темные брови мальчика слегка дернулись, но лицо осталось спокойным, без тени злости или страха.

— Червяков собирает, — насмешливо протянул Натан, — на обед своему папаше.

Бен прыснул со смеху и, подобрав сухую шишку, швырнул ее в мальчика.

— Беги, недоносок! И молись Всемогущему или в кого вы там верите, чтобы мы тебя не догнали!

Шишка угодила мальчику в грудь, но он не пошевелился и все так же стоял, словно прислушиваясь к чему-то. Тогда Натан схватил ком сырой земли и занес руку для броска.

— Сказано тебе, беги! Ты не только тупой, но еще и глухой?

На этот раз мальчик ловко уклонился, и ком пролетел мимо. Натан фыркнул, как злобный жеребец, и прыгнул вперед. Только тогда странный мальчик плавно, почти неспешно отступил и словно растворился в волнующемся море зелени.

— Гони его, Нат! — азартно выкрикнул Бен, бегом пересек полянку и врезался в кусты вслед за приятелем.

Все произошло так быстро, что ошеломленный Хэл не успел и слова сказать и просто стоял столбом. Арно же, которому из-за своего маленького роста пришлось повозиться, чтобы выбраться из куста, вообще не увидел ничего, кроме спин Бена и Натана, исчезающих между деревьями.

— Чего это они? — растерянно спросил он у Хэла, тот лишь пожал плечами.

Он и сам хотел бы знать, какая муха укусила товарищей. Им, конечно, случалось дразнить других детей, даже доводить их до слез, но тут все было совершенно по-другому. Друзей будто подменили. Они вели себя так, словно перед ними был не человек, а какое-то жалкое, низкое существо, хуже паршивой собаки.

Нахмурившись, Хэл присел на корточки и изучил раздавленную корзинку. Потом, сам не зная зачем, поднял корень, который мальчик выкопал последним, отряхнул и сунул в карман штанов.

Из леса доносились перекликающиеся голоса.

— Ты знал, что у Свершителя есть сын? — спросил Хэл у Арно.

Тот поскреб затылок короткопалой пятерней.

— Да, что-то слышал. Но Свершитель в деревню-то не приходит, ни сам, ни из его семейства кто. Так что я никого из них в глаза не видел.

— Так они совсем одни живут, что ли? — вырвалось у Хэла.

Арно пожал плечами.

— Выходит, так. Да нам-то какое дело? Попробовали бы они в деревню прийти, такое бы началось!

Хэл не стал уточнять, что именно бы «началось» — это было понятно по реакции Бена и Натана. Несколько минут спустя затрещал подлесок, и они появились с другой стороны поляны, встрепанные, потные и недовольные.

— Как сквозь землю провалился! — раздосадованный Бен пнул остатки корзинки и стряхнул с потных кудрей еловые иглы и кусочки коры. — Только рассчитывали позабавиться, а он юрк в сторону — и нет его!

Натан сплюнул и обмахнул разгоряченное лицо подолом рубашки.

— Да-а, эти ублюдки здесь каждую тропку, небось, знают! Недаром носа не высовывают из леса. Хэл, а ты чего с нами не пошел?

Перед глазами Хэла все еще стояло лицо мальчика, остававшееся совершенно спокойным под градом насмешек. Казалось, и они, и сами обидчики ему настолько безразличны, что он даже не обратил на них внимания и досадовал лишь на потерю корзинки. Но это была именно досада, а не злость — как будто корзинку вырвало из его рук ветром или унесло течением реки.

— А? Что? — Хэл очнулся от задумчивости лишь осознав, что все смотрят на него. — Да чего зря бегать, мы бы его все равно не догнали!

— Вот ты молоток! — завистливо протянул Бен. — Как это ты так сразу понял?

Хэл поспешно ухмыльнулся во весь рот.

— А я как-то за ним уже гонялся и остался с носом, ха-ха-ха!

— Да и Темный с ним, — снова сплюнул Натан, недовольно скривившись, — придурок, из-за него так пить захотелось! Пошли уже на реку!

Хэл кивнул и, достав флейту, заиграл протяжную, заливистую мелодию. Под ее нехитрые трели они быстро добрались до речной заводи и с наслаждением окунулись в прохладную темную воду.

Весь день мальчики купались, болтали, валялись на траве, собирали желтые кувшинки и беловато-розовые лилии. Когда солнце склонилось к закату, поднялись вверх по течению и наловили рыбешек самодельными удочками. Пока улов поджаривался на тонких палочках, Хэл сбегал в лес и принес пару куропаток — он знал наперечет все ловушки местных охотников и не гнушался таскать из них добычу. Птичек выпотрошили, срезали голову и ноги, обмазали глиной и сунули прямо в костер. Вскоре по сумеречному лесу змейками пополз дивный аромат жареного.