Я медленно вздохнула. Но сдержаться не получилось.

– К чему это? И почему я должна верить тебе? Где доказательства, что с отцом вы действительно как братья, и на твою помощь можно полагаться?

Он неожиданно рассмеялся и хлопнул ладонью по столу.

– Ты сомневаешься в собственном отце, дорогая моя, и будешь сомневаться в нём всю оставшуюся жизнь. Я не знаю, как он обманул тебя и сколько всего держал в тайне, но суть в том, что ты раскрыла его обман. А рано или поздно придётся кому-то довериться. Что-то выбрать. Не стоять же на месте до конца своих дней? И вот тогда…

Подошедшая служанка прервала его исключительно наигранную и не внушающую ровным счётом никакого доверия речь. Лэтис горячо поблагодарил девушку, проводил её взглядом и красивым жестом подал бокал, наполовину наполненный льдом, где плескалась розовая жидкость с пузырьками воздуха. Витая металлическая трубочка звонко стукнулась о край стекла.

– Просто помни, – мягко улыбнулся бард, – когда это случится, на твоей стороне будет как минимум двое… людей. И нам совсем не обязательно доверять, чтобы это было так – достаточно того, что я не сомневаюсь в тебе.

– К чему такое особое внимание к моей не самой исключительной персоне?

Улыбка неожиданно стёрлась с лица Лэтиса.

– У вас ведь далеко не братские отношения? – вдруг осенило меня. – Зачем тебе мой отец?

– Хорошо. Поступим иначе. Сделка?

Я невольно чокнулась бокалами с Лэтисом и выжидающе на него уставилась. Этот разговор принял странный оборот, но сам бард понимал не больше моего, у него были только профессиональное чутьё и всяческие догадки, а значит, во мне он нуждался куда больше, чем я в нём. Слишком уж активно он пытался распушить свой хвост, показывая, какой весь из себя особенный и неповторимый. Да, известность и связи никуда не делись, но…

– Не нужно быть пророком, солнышко моё, – подмигнул он, – чтобы видеть будущее. Твой отец замышляет что-то грандиозное, и я хочу наблюдать за этим своими глазами. Для чего, думаю, не трудно догадаться? А поскольку ты его дочь, если я стану держаться тебя – непременно окажусь в эпицентре увлекательнейших событий!

Вот только как бы мне в нём не оказаться?

Тяжело вздохнула и сделала глоток из бокала. Розовая вода на поверку оказалась грейпфрутовым соком с добавлением чего-то ещё, и искусанные в нервных размышлениях губы теперь неприятно щипало.

– Мы договорились? – обеспокоенно спросил Лэтис.

Возможно, союзник из него не такой уж и плохой, и в действительности мне стоило соглашаться без раздумий. Но что Кирино, что Таши, что сам Лэтис – все были правы. Я остерегалась доверять. И не собиралась переступать через себя и сейчас.

– Предлагаю сойтись на изначальном предложении, – качнула головой и встала, оставив полупустой бокал на столе. – Я буду помнить, что вы на моей стороне. Доброй ночи, сеньор Артуа.

– Доброй ночи, – расплылся в своей, наверное, самой любезной улыбке бард, – сеньорита Ашэ.

Утро выдалось на удивление тихим и спокойным, особенно учитывая тот факт, что большую часть ночи мне пришлось провести с Кирино. Он никак не хотел верить в меня и мои способности, откровенно высмеивая то, как я предполагала вести разговор с Росэром. Поначалу Кирино просто недовольно хмыкал, но поди разбери, что ему пришлось не по душе! А потом начались цепляния ко всему на свете – то платье неподходящее выбрала, то спину недостаточно ровно держу, то тон неправильный. Даже до чая, который я собиралась подать, докопался, хотя Таши, напротив, одобрил мой выбор.

Но, кажется, у Кирино просто было хорошее настроение, и таким образом он его проявлял. В слёзы мне бросаться не хотелось, и это могло означать, что я постепенно свыкалась с такой ехидно-неприятной манерой общения. Ко всему прочему, хмырь был таким далеко не всегда – лишь время от времени на него нападала исключительная придирчивость.

Наказав связаться с ним с помощью магического амулета, как только тайная аудиенция будет окончена, Кирино отправился по своим делам, а я, не видя смысла ложиться под утро и наивно полагая, что смогу отоспаться днём, взялась приводить дом в порядок. Порядок, впрочем, давно уже был наведён до меня, однако успокоить нервы и умотать тело до того, чтобы просто рухнуть в кровать, можно было лишь тяжёлым физическим трудом. И после уборки я планировала «добить» себя тренировкой.

Но, сколько бы я ни пыталась действовать скрытно, от случайного шума и громкого сопения проснулся Лар. Увидев меня с тряпкой наперевес и с закатанными до колен штанами, ползающую по прихожей на четвереньках, парень лишь недовольно покачал головой и направился искать собственноручно запрятанную швабру. Прятал он её как раз во избежание, чтобы я никак не могла напрячь себя делами по дому.

Ясно. Ночью можно всенепременно ждать очередную лекцию на тему бережного отношения к ослабевшему организму от Таши. Потому что Лар мне, конечно, ничего не скажет, но точно пожалуется мэтру на шило в задницах одних очень ретивых девиц.