Звуки шагов приближались. Я потерял преимущество, чтобы угрозой заставить показаться из-за двери виновника огненного торжества. Открыл дверь сам. Спрятавшись среди пальто и плащей, стояла девушка. Это я понял по её ногам в рваных колготках и новых белых кроссовках, таких же как у меня. Знакомиться было не когда. Я запрыгнул в шкаф, встал рядом. Она задрожала. В комнату ворвались военные. Даже через щель шкафа я почувствовал, как волна жара вошла вместе с ними. Дверь закрыли. Вместе с жаром успел зайти и дым. Все закашлялись. Кажется, девушка собиралась чихнуть. Я на ощупь нашёл её лицо и прикрыл рот рукой на одно мгновение. От этого она задрожала сильнее. В следующее, она сама прикрыла лицо двумя руками.

Дверь быстро подпёрли двумя массивными столами. Хорошо, что не тронули шкаф. Им бы точно стало любопытно, почему он такой тяжёлый. В щель, между давно покосившимися дверями, мне было их хорошо видно. Главное, чтобы к нам никто не заглянул.

– Ожоги у кого нибудь есть? – спросил Паша.

– Я почти все волосы на голове опалил, – посетовал на несчастье Сеня.

– Это твои проблемы, шлем тебя снимать никто не заставлял.

– И то верно, – согласился Костя. – Больше без самодеятельности. Объект серьёзный. Некоторые особо опасные гражданские, эвакуироваться добровольно не хотят. Прилагают все силы, чтобы их вышвырнули отсюда силком.

– Или вынесли ногами вперед, – включился рыжий.

– Двухсотыми пусть медгруппа занимается. Не наш профиль. Разрешаю особо опасного гражданского, по законам военного времени, обезвредить. В случае сопротивления совместимого с риском для жизни, ликвидировать.

– Есть ликвидировать, – ободрился Сеня, потирая свою лысую голову, но после хмурого взгляда командира оправился. – То есть сначала, конечно обезвредить.

– Одеть противогазы, – спустя десять минут распорядился тип с бородкой, он же Костя и все одели противогазы. – Выходим.

Они вышли по одному. Из коридора повалил дым. Спустя пару минут, как они вышли я вылез из шкафа. Выдернул за собой пару шарфов и облил их водой из чайника и вазы из-под цветов.

– Выходи, нет времени объяснять, – девушка неуверенно пошевелилась в шкафу но ничего не сказала, тогда я мягче добавил. – Я не кусаюсь.

– Ты?! – воскликнула она и я запереживал, что военные сейчас нас опять услышат.

– Я, – я протянул ей шарф и помог завязать его туго сзади на шее. – Только давай потише.

Проделал тоже самое, со своим. Уже почти вся комната заполнилась белёсым едким дымом. Это была та самая девушка, которая застала меня полуголым у огня, когда я сушил свои вещи. Сильно пригибаясь, мы последовали в изначальную сторону следования военных. Дым ел глаза.

Вскоре нам пришлось идти на четвереньках, а потом и вовсе лечь на ту часть пола, где не было ковра. Я часто оглядывался, чтобы контролировать незнакомку, она морщилась, кашляла, но продолжала ползти. Когда я уже порядком надышался угарным газом и почти терял сознание, то обнаружил, как она лежит на месте. Я пополз назад и принялся её расталкивать, не сильными пощечинами по лицу. На сильные нужны силы, которых у меня оставалось мало.

Проклятья, перемешанные с молитвами возымели толк и наконец, сработала пожарная сигнализация. Из распрыскивателей под потолком плотными потоками хлынула вода. Включилась вентиляция. Надышавшись свежим сырым воздухом, мне удалось привести в чувство незнакомку. До реанимационных мер рот в рот не дошло, а жаль, она мила.

Когда на полу образовались впечатляющие лужи, разбрызгиватели прекратили вращение и орошение. Надо ли говорить, что теперь мы были насквозь сырые. Девушка сделала несчастное лицо. Я помог ей подняться. У меня складывалось впечатление, что маляр каким-то образом перед поджогом, заблокировал пожарную сигнализацию. Похоже, военные её починили, вовремя. Вот и первая от них польза.

Последний жест спасения её от удушливого дыма мною, окончательно вселил у неё веру в меня. Поглядывая на мой дробовик, она держалась позади и чуть сбоку от меня. Явно желая, чтобы я закрыл её в случае необходимости. Как обычно, не было времени ничего объяснять и рассказывать, я просто поманил её за собой и она пошла. Где-то впереди раздался лёгкий хлопок, похожий на взрыв. Только через пятнадцать минут, мы обнаружили взорванную дверь. Рядом на стене красовалась ярко красная надпись: «Поджарились? Ещё хотите?». Маляр нажил себе уйму врагов. Теперь все они, шли за ним. Насчёт нас ладно, но обижать шестерых хорошо вооружённых военных – плохая примета. Донёсся новый взрыв. Мы побежали. Через пять минут, спустившись на этаж ниже, мы вновь обнаружили взорванную дверь. Маляр убегал, закрывая за собой двери.

Спустились ещё на уровень ниже. Технические помещения. До чего огромный комплекс, я знать не знал, что такие вообще бывают в природе. Конец коридора венчала темнота. Фонарика у меня не было, потому мы пошли крайне медленно, чтобы глаза успевали привыкать. Когда темнота сгустилась до беспроглядной густоты, я достал зажигалку и зажёг её над головой, чтобы свет огонька, не расстраивал фокусировку. В десяти метрах от меня была стена.

– Жди здесь, – велел я девушке, а сам двинулся к стене.