Набрал дров из крытой дровницы, занёс их в дом. За окном плюс один, после частого открытия дверей, в доме стало прохладно. Эффективное электрическое отопление, позволяет не думать об обогреве жилища, даже в самый лютый мороз. Дровяная печь с водяным контуром здесь, скорее как аварийный вариант. Я её конечно, иногда затапливал, больше для удовольствия, чем из необходимости. Но за девять месяцев проведённых здесь для обогрева, буду использовать впервые. Огонь весело трещал высушенными берёзовыми дровами, а через полчаса дом наполнился привычным теплом. Стемнело. Электричество так и не восстановили. Я несколько раз включал рацию и вызывал на связь диспетчеров, но они не отвечали. Это естественно. Им просто некогда, отвечать единственному самому отдалённому оператору, следящему за показаниями приборов. У них начальство над головой и процессы производственные встают. У них свои заботы, посерьёзнее моих.

Я оставил попытки выйти на связь и решил экономить аккумуляторы рации. Единственная оставшаяся забава чтение, быстро меня утомила и я решил лечь спать. Подбавив дров в огонь, я лёг и закрыл веки. Тут же перед глазами вспыхнули красочные разводы. Я открыл глаза. Свет шёл из незашторенного против обыкновения окна. Разноцветные всполохи озаряли всё небо. Густо отражаясь на белоснежном снегу. Я быстро встал и одевшись, выбежал на улицу. За всю зиму здесь не видел столь красочного северного сияния. Радужные всполохи, всех цветов и оттенков ярко переливались в небе. Не похоже на северное сияние, но других версий у меня нет. Если взять огромные гранёные алмазы, размером с соседние горы и пропустить сквозь них толстые лучи света из мощнейших в мире лазеров, только тогда можно будет добиться отдалённого эффекта, напоминающего то, что я сейчас вижу.

Зрелище настолько меня впечатлило, что я не сразу уснул. Светопреставление длилось всю ночь. В такие моменты не жалеешь, что не зафиксировал их на фото или видео съёмку. Потому что они и так запоминаются на всю оставшуюся жизнь. Прошлая бессонная ночь не прошла зря, я проснулся только по будильнику. На градуснике плюс пять. Это хорошо, лето отвоёвывает свои легальные позиции. Промеж деревьев застыла туманная дымка. За весь день электроэнергия не была восстановлена в питании, а на утренний и вечерний вызов по рации, по-прежнему никто не откликнулся.

Утром третьего дня, я решил не сидеть на месте и прогуляться до соседнего комплекса. Моя инструкция не предусматривала отключения питания на три дня. Меня должны были вызвать по рации и предупредить обо всём ещё в первый же день. Максимум, нарушая все правила во второй. Меня не покидало ощущение, что обо мне просто забыли. Свет включили везде, кроме моего пункта. Такое могло случиться. Потому что последний раз я выходил на связь, три месяца назад, в начале марта, кто-то случайно вышел на мою частоту и стал поздравлять неизвестную с днём рожденья. Я выслушал поздравления до конца, сказал спасибо и отключился.

Оделся по-зимнему, не смотря на температуру плюс восемь градусов и изрядно подтаявшие сугробы. В восемь вышел из домика. Примерное направление соседней базы я помнил. Сверился со встроенными в часы компасом и пошёл. Наведаюсь, напомню о себе, свяжусь от них с центром и к вечеру вернусь восвояси. По ощущениям, температура выросла до плюс пятнадцати. Стало жарко. Лёгкая дымка стала полноценным туманом. Расстегнул куртку, снял шапку. Выбирая дорогу между деревьями, я старался идти по широким и свободным местам. Так проще не терять общее направление. До базы километров шесть. Примерно половину пути, я уже прошёл.

На ветках радостно щебетали и пели птицы. Такого количества их не было даже цветущей весной. Деревья то и дело сбрасывали с ветвей снежные шапки. Птицы быстро занимали свободные от снега места. Каких я только не увидел птиц. Не большой знаток пернатых, но их здесь великое множество и разнообразие. Засмотревшись на них, я не заметил, как провалился по грудь. Шёл по тверди, не знал проблем, а тут раз и канул сквозь землю. Просто яма с торфом и водой. Снег засыпал её и она стала незаметной. Я хотел выбраться назад, но не меньше пары сотен птиц вдруг резко замолкли и послетали с деревьев. Облако их пронеслось над моей головой, а в возникшей тишине, что-то огромное провалилось в тот же омут, в котором был я. Я был с его краю, а что-то огромное, неслось с немалой скоростью и сейчас влетело в самую середину омута. Меня обдало волной грязи, вперемешку с сырым чёрным снегом.

Не понимая до конца, что произошло, я остался недвижим. Нечто побарахталось, вылезло на другом конце омута и оставляя за собой, широчайший грязевой подтёк, живо скрылось в тумане. Я шумно выдохнул. Вылез из воды на берег, отплевался снегом, грязью и илом. От шока и холодной воды, голова перешла в совершенно другой режим. Я стал лихорадочно соображать. Бежать назад, долго. Бежать вперёд примерно столько же. Следовать за неизвестным хотелось меньше всего. Вернее вовсе не хотелось. Даже наоборот, инстинкт самосохранения, велел держаться от него подальше. Были бы спички, я бы успел разжечь костёр, раздеться и обогреться, ну а дальше что? Всё равно придётся возвращаться или идти дальше.

Я обогнул по широкой дуге проклятый омут и побежал в сторону спасительной базы. Сбивая дыхание я наконец согрелся и сырая, тяжёлая одежда не доставляла больше такого дискомфорта как раньше. Сверившись с компасом, я выбрал умеренный ритм. С ним, учитывая пересечённую местность и снег, я доберусь минут за тридцать. Пока я бежал, мою голову наводнили мысли о том, как я сюда попал.

Я давно подыскивал себе работу, где-нибудь на малолюдных просторах необъятной родины. Один раз, мне позвонил знакомый из 3-го Центрального Научно-Исследовательского Института Министерства обороны Российской Федерации. Институт этот занимается исследованием в области разработки и создания вооружения, военной и специальной техники общего назначения. Он знал, что я ищу работу подобного плана и сделал мне предложение рассмотреть несколько вакансий на выбор. Моя гражданская специальность, предусматривает работу в сфере теплоэлектро энерго снабжения – проще говоря, нужно сидеть в самой отдалённой теплушке, следить за показаниями приборов и раз в месяц производить отчёт по внутренней почте. Помимо этой, входит ещё обязанность обходчика. Следить за сохранностью периметра на вверенном квадрате и сообщать по рации о любых обнаружениях, поломках или следах вторжения. Шесть километров в одну сторону, девять в другую.