Шум воды стихает. Слышу, как открывается дверь и спустя несколько секунд Игорь появляется в проеме. На нём лишь полотенце, обернутое вокруг бедер.

— Интересненько, — складывает руки на груди, опирается на косяк и смотрит.

А я лежу на его кровати с пробкой в попке. Мутным взглядом смотрю на босса. Вытаскиваю игрушку изо рта, затем провожу ей по своим бесстыже мокрым складочкам.

Мне нравится, что он видит меня такой. Нравится, как темнеют серые глаза. С Раенским я ненасытна.

— Аааах! — вскрикиваю, когда игрушка входит в меня наполовину.

Игорь улыбается. Медленно, хищной походкой подходит ко мне. Вижу под полотенцем выпирающий бугор.

— Вам нравится… — стону, трахая себя на его глазах, — босс?

— Да, девочка, — рычит Раенский, затем садится на кровать и аккуратно отнимает у меня игрушку, — давай я сам.

Затем начинает засаживать в меня резиновый член.

— Боже! — кричу, хватая пальцами простынь, — Да! Да! Да!

— Хорошо тебе? — спрашивает, загоняя игрушку глубже.

— Да! Еще! Прошу… — мечусь по кровати, понимая, что вот-вот кончу.

Даже не столько от самих ощущений внутри меня, а от самой ситуации. Мой мужчина трахает меня игрушкой. В моей попке пробка. Боже! И стоит Раенскому изменить угол проникновения, как я заливаю собой его постель.

— Простите… — дышу рвано, говорю с трудом, — я… испортила… белье…

— Херня. Ты такая красивая, когда сквиртуешь… моя птичка…

Игорь размазывает влагу по моим бедрам, затем швыряет резиновый член в другой конец кровати.

— А теперь встань раком, — жестко приказывает и я снова подчиняюсь.

От ощущений в попке мне хочется кричать в голос.

— Моя умница, — слышу, как мужчина встаёт, затем полотенце падает к его ногам, — хочешь два члена в себе?

— Ммм! — мычу в подушку.

Раенский аккуратно поддевает пробку, затем прокручивает, вознося меня в небо. Вытаскивает её, потом вводит обратно. И входит в киску. Кажется, что я готова сразу потерять сознание. Ведь ощущения невероятно яркие. Чувство наполненности рвет меня на части.

— Моя игривая кошечка… — Игорь шлепает меня по попке, загоняя свой член очень глубоко, — стоило отойти… а ты уже… играешься… с собой…

Он дико возбужден.

— Вы же… для этого… боже мой! — как же тяжело говорить в таком положении, — и подарили мне… это…

— Да, моя сладкая… но теперь они тебе не нужны… ведь я буду трахать тебя… постоянно…

— Ааааах! Игорь! Глубже! Сильнее!

— Да девочка… прими меня всего… вот так…

Мы быстро доходим до пика.

Потом снова занимаемся любовью. И снова. Но теперь это происходит медленно. Раенский изучает, ласкает. Берет меня очень чувственно. И лишь после обеда мы отрываемся друг от друга.

Босс не хочет везти меня домой. Ворчит. Но мне нужно собрать себя воедино. В конце концов, я еще не осознала, что буду жить с мужчиной. Плюс, бабушкины цветы нужно полить. И еще…

— Я хочу, чтобы ты не думала, а собирала вещи, — говорит мне напоследок, — понимаю, что всё быстро. Но птичка, я люблю тебя. И ты нужна мне.

— Я тоже тебя люблю!

Мы сидим в его машине. И мне не хочется вылезать. Может, я зря это затеяла и стоит остаться? Плюнуть на всё и вернуться к Игорю?

Но уговариваю себя, что нужно закончить некоторые дела. Так что страстно целую своего босса и бегу домой.

Раенский уезжает. Мы договорились, что он заедет за мной завтра. Я такая влюбленная! Такая счастливая!

Вбегаю на этаж, открываю дверь.

Но что-то не так. Замираю. Принюхиваюсь. Сердце падает в пятки… ведь я знаю этот парфюм! И тут, прямо из моей комнаты выходит Макс. На его лице безумная больная ухмылка. Нужно бежать! Но тело деревенеет.

Прямо как тогда, в офисе. И Раенского нет рядом.

— Что ты здесь делаешь? — шепчу.

— Приехал за тобой, Вика, — он подходит ко мне кошачьей походкой, затем вырывает сумочку из рук, — у нас с тобой последний эфир…

Роется там, пока я дрожу. Меня захлестывает паника. Мешает думать. Мешает бороться! Я не могу…

Кретов достает мой мобильный и швыряет на пол, затем наступает. Пластик корпуса переламывается. Бывший облизывается. Гадко. Мерзко. Предвкушая.

Я люблю тебя…

В голове вспыхивает голос Игоря. И это возвращает мне контроль над телом. Я со всей силы толкаю Кретова, он валится мешком прямо в коридоре. Резко дергаю входную дверь, но бывшая зараза хватает меня за ногу. Пытаюсь удержать равновесие, машу руками и цепляюсь за бабушкин плащ, висящий на стене.