– Играть будем так, как я скажу, не хочу, чтобы руководство узнало об этом. – отрезала я, допивая кофе. Третья кружка за день. Еще немного и я начну состоять из него на все сто процентов.

– Я буду очень рад, если меня не втянут в какой-нибудь разбор интересов или полицию нравов.

– Я что проститутка, по-вашему? – воскликнула я, не сдержавшись. Благо, столики рядом были пусты. Вуд надменно выгнул бровь.

– А разве вы не этим занимаетесь?

– Нет.

– Впрочем, меня все равно это не интересует. – отмахнулся мужчина, будто это ничего не значило. Он ведь только что назвал меня проституткой! Но я ведь не торговала собой! Ни разу в жизни! Вот ведь! Вот она вся сущность таких мужчин – все, кто ниже их значения не имели, у нас не было чувств, свобод, семьи. Только пешки, которыми они управляли, чтобы достичь желаемого. Хотя меня это тоже не особо интересовало. Справедливость – справедливостью, а деньги решали.

– Мне пора. – я встала из-за столика, накинув куртку на плечи. Мужчина кивнул, а затем обхватил мое запястье, как в первый раз. Притянул ближе.

– И, кстати, я Дэмиан. – прошептал мужчина, склонившись к моему уху, я почти отпрыгнула, но его рука по-свойски лежала на моей. – Не забывай, мы играем. – на какой-то момент мне показалось, что он понюхал меня. Вот так просто и без стеснения, но когда я глянула на него, Дэмиан как ни в чем не бывало вертел стакан с виски.

– То есть Дэм? – ядовито спросила я, наблюдая за выражением лица Вуда. Он дернул уголок губ, а затем поправил.

– Дэмиан.

– Как ты думаешь, шести страниц хватит? – спросила Линда, лежа на кровати и болтая ногами в воздухе. Я посмотрела на нее поверх телефона. Фотография Дэмиана Вуда глядела на меня с экрана. Да, я не нашла ничего лучше, чем загуглить его.

– Наверное. – я безучастно пожала плечами, возвращая внимание к статье о том, как в шестнадцать лет Дэмиан с друзьями разгромили дачный домик родителей. Конечно, восстановить его не составило труда – у Вуда на плечах целое состояние родительской империи. И судя по всему, он уже перенимал управление над компанией. В остальном же ничего интересного не было – возраст, дети, жены и так далее. Почти то же самое, что и в анкете на сайте. Может быть, он просто ее отсюда скопировал?

– Кстати, ты знала, что Элисон начала с кем-то встречаться? – Линда повернулась ко мне с хитрой улыбкой на лице. – Пол случайно обмолвился вчера вечером. Я очень удивилась, думала, что ей небезразличен Пол. Теперь она мне даже больше нравится. – выдала девушка, нервно хихикнув. Если честно, сейчас мои мысли занимало предстоящее представление. Офис Дэмиана Вуда. Куча сплетен, перешептываний за спиной.

– И абсолютно зря, Полу ты очень сильно нравишься. – отбила я, поднявшись с кровати. В скором времени Вуд должен был подъехать.

– Почему тогда он так себя ведет?

– Этот вопрос лучше задать ему.

– А куда ты вообще собираешься? – поинтересовалась Линда, сощурив глаза. Я глупо моргнула, зависнув с подводкой для глаз в руке.

– Думаю, пройтись в парк.

– И с кем же?

– Одна.

– Ну-ну. – Линда улыбнулась, словно Чеширский кот. Отчего-то от этой эмоции мне стало не по себе. Именно с таким выражением лица она обдумывала очередную сплетню про кого-то. Надеюсь, я относилась к другой категории ее знакомых. К тем, кого сплетни не касались. – Ты же рассказала бы мне, если бы у тебя кто-то появился?

– Конечно. – ты последний человек, Линда, кому я бы об этом рассказала. Но вслух я этого не произнесла. Только мило улыбнулась зеркалу и сложила подводку в косметичку.

Я еще раз глянула на Линду, потом переодела типичный наряд студентки на вполне презентабельный брючный костюм. Если уж и быть объектом сплетен, то неотразимым и покрытым загадочностью, а не политым помоями. Хотя, может и без них не обойдется.

– Поговори с Полом, если тебя это так волнует. Уверена, он объяснится. – мягко улыбнулась я, присев рядом с соседкой.

– Ты права. – она качнула головой, погрузившись в свои мысли. Я поддерживающе сжала ее плечо, а внутренне порадовалась тому, что переключатель по имени Пол снова сработал.

Коридор общежития снова кишел снующими туда-сюда студентами. Я обходила уставшие, шумные тела, изредка кивала знакомым, но не останавливалась. Пока Вуд не приехал, хотела успеть позвонить в больницу. Думаю, если бы маму перевели в обычную палату, то мне бы позвонила, либо медсестра, либо сама мама. Сердце сдавило от тупой боли. Отчаяние, которое я в себе топила несколько дней, въелось под кожу так сильно, что даже если бы я залезла в душ из кипятка и терла себя наждачной бумагой, оно бы не смылось. Я и отчаяние – два добрых друга, следующие друг за другом.

На улице пахло весной. Жизнь медленно приходила в норму. Людям снова хотелось выходить из дома, получать яркие впечатления, гулять, дышать воздухом весенней свободы и любить. Я вдохнула свежий воздух, наполняя легкие чем-то кроме никотина. А потом свернула в курилку. Хватит воздуха, можно и сигаретку выкурить. Отточенным движением зажала сигарету между губ, чиркнула зажигалкой. Это помогло привести голову в порядок. Более менее относительный порядок.

Нога в туфлях на каблуке отстукивала ритм по вымощенной площадке, пока в телефоне раздавались долгие гудки, каждый из которых звучал набатом по голове, отсчитывая секунды до неизвестности. Новости ведь могли быть и нехорошими.