Я положила ладони на живот императрице. Она затихла, приподнялась на локтях, и пристально следила за мной.

— Все хорошо, ваше величество, — ласково проговорила. — Я поклялась императору, что помогу вам, — постаралась успокоить будущую мамочку.

Когда магия проникла во все уголки ее организма, я подняла руки, выводя огромную в полкомнаты проекцию.

Лекарь ахнул.

И было от чего. Перед нами сияла золотом полупрозрачная копия императрицы, сквозь кожу было видно не только плод, но и каждую кость, кровеносный сосуд, нерв, орган… Всё, в общем.

— Девочка, — сообщила очевидное. И добавила для лекаря: — У нас еще и обвитие.

Он шумно выдохнул.

Я постаралась как можно увереннее улыбнуться императрице:

— Ничего страшного, сейчас со всем разберемся. Вы будете чувствовать шевеление в животе — это целительская магия, она не причинит вам вреда. Постарайтесь не напрягать мышцы, ваше величество, сможете?

Она кивнула, и откинулась на спину.

Я размяла руки и аккуратно начала совать правую ладонь в проекцию туда… ну, откуда, собственно, дети и появляются. Магия сейчас проделывает тот же путь, по ходу залечивая кровотечения и снимая боль.

С учетом масштаба проекции моя рука для императрицы показалась бы не больше двух сантиметров в диаметре, но она все равно дернулась.

— Все хорошо, ваше величество, — снова мягко заговорила я. — Вы ведь видите, что я делаю, — продолжила движение. — Смотрите, для начала освободим шейку принцессы. Вы только посмотрите, какая она красавица.

На самом деле черепные кости и хрящи, сжатые в утробе, не то, чтобы отличались красотой, но императрица отвлеклась, пытаясь рассмотреть личико дочери в полупрозрачной картинке.

Я же тем временем продолжила медленно продвигаться к шее младенца, внимательно отслеживая, чтобы не порвать оболочку плаценты.

— Следите за пуповиной, пожалуйста, — попросила лекаря, пусть помогает, раз здесь. — Если где-то возникнет проблема, сразу же говорите.

Дотянулась до пуповины, чуток переместила ее, чтобы был запас. Перепроверила сама по всей длине, не затяну ли нигде узел, когда начну снимать. И аккуратно, миллиметровыми шажками освободила шею.

Лекарь восхищенно выдохнул.

— Вы молодец, — похвалила императрицу. — Отлично справляетесь.

Надо было дать ей немного передохнуть, да и к тому же начались очередные потуги, которые мы бы в любом случае пережидали. Поэтому я пустилась в объяснения:

— Следующий этап, как и сказал лорд… — я запнулась, потому что не знала, как зовут лекаря.

— Лорд Бри, госпожа Владеющая, — быстро представился он.

— Анна, — кивнула я. — Так вот, как говорил лорд Бри, будем переворачивать ее высочество на ножки. К сожалению, это не та ситуация, когда мы можем позволить принцессе ее каприз.

Императрица слабо улыбнулась, уже неплохо.

— Переворот вы будете чувствовать гораздо сильнее, чем предыдущую процедуру, но не бойтесь, мы будем максимально аккуратны, и вашей малышке ничего не угрожает. Если же вдруг станет больно, незамедлительно дайте мне знать, договорились?

— Да, — выдохнула императрица.

— Лорд Бри, теперь на вас ее величество, переставьте светильник, чтоб было видно лицо, — он выполнил, и верхняя часть проекции стала практически невидна, но она сейчас не так важна. — Следите за цветом кожи, пульсом, дыханием… Если что-то..

— Я дам знать, — согласился он.

— Начинаем, — предупредила я.

Теперь действовала еще аккуратней. Надо было уследить за всем и сразу: тело ребенка, пуповина, оболочка плаценты, матка в целом…

Внутренние часы отсчитывали секунды, я действовала медленно, но уверенно. По спине скатилась капля пота. Стоило снять китель.

Наконец, и это сделали. Я аккуратно вытащила руку.

Императрица тяжело дышала и смотрела в потолок широко распахнутыми глазами.

Размяла шею и плечи.

— Теперь остался самый естественный процесс, — обрадовала я. — Будем рожать.

Ага, естественный, только ножками вперед.

— Пригласите самую ловкую служанку, одну, — попросила лекаря. — С чистыми пеленками и теплой водой.

Императрица снова закричала, лекарь подсказывал ей, когда тужиться и напоминал дышать.

Я магией контролировала процесс.

На удивление все прошло, как по учебнику.

Я взглянула в личико младенца и обомлела.

Твою мать.

Глаза девочки были чернее ночи.