Наконец Виталий Витальевич откликнулся.

– Пусть будет Переправщик. Тем более что он действительно переправит этого хамелеона в страну мертвых. Действуй! И давай немного подышим воздухом, пройдём по тропе до конца. Раз уж приехали…

На следующую пятницу было назначено посещение Исследовательского Ядерного Центра под Нижним Новгородом. Виталий Витальевич осмотрел Центр, провел совещание с его руководителями и чиновниками из Атомэнерго. Оставалась уйма времени и руководитель пресс-службы, вечно улыбчивый и радушный, обозначил, глядя в свой блокнот следующее место посещения. Этим местом был расположенный неподалеку монастырь. Там-же предполагалось и отобедать. Православная святыня была закрыта на весь день для многочисленных паломников, которые не особо и роптали, принимая всё происходящее в их жизни, как данность. Монастырская братия занимались своим делом и бойцам Управления спецназначения не пришлось изолировать насельников Обители. Все они разбрелись после общей молитвы по многочисленным мастерским, пекарням и кухням. Сотрудники УСН заняли свои места по заранее определенным, продуманным и выверенным позициям. Ребята из спецподразделения БАСТИОН свою работу всегда делали на отлично. Впрочем, как и их коллеги из СОМа, Службы оперативных мероприятий, занятых тем-же. Это произошло настолько молниеносный и чётко, что в очередной раз подтвердило девиз Управления: САМЫЙ ПЕРВЫЙ ЩИТ И САМЫЙ БЫСТРЫЙ МЕЧ. У всех Служб, Управлений и Центров, обеспечивающих безопасность государства, в основе геральдики является изображение щита и меча. А также двуглавый орёл в различных вариантах положение крыльев. Если к этому внимательно присмотреться, то можно увидеть, что на эмблеме ФСО положении крыльев орла отличается от общей эмблема ФСБ, а та в свою очередь от МВД, Вооруженных Сил и остальных силовых структур государства. У каждой Службы, Управления, а зачастую и отдела есть свои отличные друг от друга эмблемы. Это может быть та или иная буква (А, В, С, К и т.д.), наложенная на щит в обрамлении лаврового венка. Как у Центра спецназначения Службы по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом. Или элемент зубчатый кремлёвской стены, ласточкин хвост, как на эмблеме ОСОМ, Отделов сопровождения оперативных мероприятий, разбросанных по всем регионам. Или изображение локатора на фоне земного шара, как у всех Центров спецсвязи. Открытая книга, как на эмблеме отделов ОПУ, Оперативно-поискового управления госбезопасности. Хищная птичка на эмблеме НТР. Древнерусский шлем-шишак с носовой стрелкой в компании двух секир на эмблеме Комендантских управлений. В любом случае основой является Щит и Меч. И если в советские времена меч неизменно находился на щите, то есть поверх щита, то в наше демократическое время меч находится за щитом (под щитом). Демонстрируя тем самым, что основная задача спецслужб-защита интересов государства, а меч расположенный за щитом, напоминает врагам о неизбежном Возмездии. Этот постулат справедлив в отношении всех современных структур госбезопасности. Всех, кроме Управления спецназначения Службы безопасности Первого лица. Потому что эти ребята являются безусловно самым первым (и главным!) щитом государства. И, безусловно, самым быстрым среди всех остальных Мечей остальных спецслужб. Именно поэтому на их эмблеме карающий Меч расположен на Щите, то есть поверх. Вообще, девизы и боевые слоганы подразделений и частей специального назначения-тема интересная и познавательная. Все они похожие по форме, но разные по содержанию. И никогда не повторяются. То есть встретить два разных подразделения из разных (или одной) силовых структур с одинаковым девизом невозможно. Хотя героико-патриотические слова всех девизов в общем то похожи. Взять тот же Вихрь: МУЖЕСТВО, ОТВАГА, ПРОФЕССИОЛИЗМ. Красиво? И весьма точно. Другое дело, что большинство из них находятся в ППД, пунктах постоянной дислокации на самом почётном месте, напротив входа. Если по-простому, в местах базирования этих органов. Куда, понятное дело, постороннему путь заказан. И информация о них относится к разряду, как минимум ДСП (для служебного пользования). А то и С, СС или, не дай Бог, ОВ. То есть Секретные, Совершенно Секретные и Особой Важности сведения. Являющиеся Служебной или (вах! вах!) Гостайной. За работу с которыми специально обученные люди получают ежемесячную доплату к зарплате. А это, на минуточку, от 10 до 75% (по первой форме) к окладу! И не перепутайте ДОСТУП к документам и ДОПУСК. А что касается девизов, то интересно проследить за их трансформацией. Скажем, у одной ГСН, тогда ещё, группы специального назначения (даже не отдела!) был замечательный девиз. Ёмкий и характерный. ВЕРОЙ И ПРАВДОЙ. В нем было заложено всё. В том числе постулат о приоритетах ценности человеческой жизни. На первом (по степени важности) месте-жизнь заложников. На втором-жизнь сотрудников, то есть твоих боевых товарищей. И только на последнем-твоя собственная. То есть отдать эту бесценную жизнь или здоровье за совершенно незнакомого тебе человека-твоя прямая служебная обязанность! Что же до девиза, то он приобрёл несколько иное звучание. ПОЛЬЗА, ЧЕСТЬ, СЛАВА. Без малейших изменений самой сути.

Подготовка предстоящей операции шла полным ходом. Собравшись в импровизированном зале совещаний на последнем этаже небольшого особняка в тихом московском переулке, участники предстоящих событий обсуждали и уточняли детали операции Переправщик. Задание, которым предстояло выполнить, было настолько секретным и важным, что обычные приборы на окнах, защищающие помещения от прослушки, а также дополнительные внутренние генераторы белого шума не гарантировали полную и максимальную информационную защищенность. Поэтому на всех тринадцати участниках совещания были надеты полупрозрачные шлемы с устройствами шифровки и дешифровки речи. Соединённые проводами с чемоданчиком, стоящем на столе Бережного. В этом чемоданчике находился личный компьютер генерала, а также вся необходимая начинка, обеспечивающая защиту информации и различной спецсвязи. Сейчас речь шла о второй, страховочный части операции Переправщик. О том запасном варианте этой операции, в который Виталий Витальевич не стал особо вникать во время их прогулки в парке на ВДНХ. Что, дескать, всё это на усмотрение отдела. Как они решат, так и будет. Им выполнять задачу, им выбирать способы и методы. А он, как инициатор этой операции, всё, безусловно утвердит. До следующей пятницы оставалось совсем немного времени и часть седьмого отдела, разделенного на тройки, должна была отправиться в Сефевидскую Республику уже завтра. Им предстояло начать реализацию плана первого этапа операции. Остальные бойцы вылетали, выезжали, выплывали в последующие дни.

…Есть четыре типа слуг. Сначала медлительные, потом поспешные. Сначала поспешные, потом медлительные. Всегда медлительные. Всегда поспешные. (Одна Замечательная Книга). Бойцы Седьмого отдела не относились к этим четырём типам.

До Дивновеево набрались меньше чем за полчаса. Дороги были, по обыкновению, перекрыты и кортежу был дан зеленый свет. На территорию монастыря въезжать не стали, Виталий Витальевич категорически запретил это делать. Возле часовни Александры Дивновеевской, что напротив Казанского собора, их встретила настоятельница Свято-Троицкого монастыря игумения Сергия, которая взялась сопровождать Первое лицо по территории Обители. Посетили Казанский собор, церковь Марии Магдалины, Преображенский и Благовещенский соборы, Тихвинскую церковь. Оттуда Виталий Витальевич с немногочисленной свитой отправился по Святой канавке, созданной самим преподобным Серафимом. С молитвами пройдя канавку, Виталий Витальевич с тремя сотрудниками личной охраны ближнего круга и настоятельницей направились прямиком в Троицкий собор. При входе в храм настоятельница покосилась на трёх, явно вооруженных, сопровождающих. Она вдруг вспомнила первое посещение Обители Виталием Витальевичем Плаховым. Его духовник отец Тихон, приехавший вместе с ним, объяснил ей очевидные вещи. Во-первых, согласно статьи 7-й Федерального закона о Государственной охране Виталий Витальевич не вправе отказаться от этой самой охраны и оставить вооружённых личников у входа в храм. Они, эти личные телохранители просто проигнорирует его запрет согласно того же ФЗ-57 и своих внутренних инструкций УЛО, то есть Управления личной охраны. Во-вторых. Огнестрельное и специальное оружие, находящихся при них, прошло специальный чин освящения. Или, если точнее, чин благословления воинского оружия. Ну, и наконец, в-третьих. Сами сотрудники личной охраны являются православными людьми, крещенными христианами и более того-воцерковленными верующими. Поднявшись по ступенькам, игумения тяжело вздохнула и положила трижды Крестное Знамение, а войдя в собор, повела Виталия Витальевича к Главной Святыни монастыря-раке с мощами.

Пакетик с приправой, а точнее с куркумой перекочевал из кармана бородатого Ахмеда в карман дородного небритого дядьки, официального поставщика к столу главы Сефевидской республики. В другой карман опустился маленький замшевый мешочек с якутскими алмазами. Похожий на Ахмеда его брат (по легенде) Мустафа ощерился улыбкой. Жестко взял того за предплечье и что-то угрожающе процедил сквозь зубы по-арабски. Стоявший сзади, третий брат, Ибрагим, подтолкнул повара коленом под массивной зад и Мустафа отпустил его руку. Все трое после этого мгновенно исчезли, растворившись в базарной толчее, будто испарились. Омер Оздемир, вытер пот со лба и нащупав в кармане замшевый мешочек, нырнул под висящий на продажу красивый персидский ковер. Попетляв по узким улочкам Старого города, переправщик уверенно направился к небольшой ювелирной лавке. К её хозяину, с которым был знаком с раннего детства и которому частенько помогал. Нашарив в мешочке первую попавшую горошину, он положил её перед ювелиром. Тот покрутил алмазную каплю, зажатую в пинцете и так, и сяк, посмотрел на неё в микроскоп. Он вернул алмаз Омеру Оздемиру, не забыв назвать его цену. Оценённый алмаз приправщик положил на место в мешочек и вышел из лавки. Поблагодарив ювелира и оставив на конторке мятую купюру. После ухода повара ювелир весь как-то обмяк, осел на табуретке, привалившись головой к конторке. Бородатый Ахмед, сидящий под столом, убрал глушитель пистолета от паха ювелира и выбрался из-под конторки. Мустафа надел колпачок на иглу, отсоединил её от шприца и положив в пакет, спрятал в карман. Почти одновременно с этими действиями табличка на входе, перевёрнутая ловкой и быстрой рукой непонятно откуда появившегося Ибрагима, объявила потенциальным покупателям, что лавка на сегодня закрыта. Омер Оздемир почти бегом выбрался из старого города и поймал такси. Надо было заехать к тёще, спрятать там в искусно сделанном тайнике алмазы и мухой метнуться на работу. Он должен был успеть к приготовлению обеда.

Виталий Витальевич всегда испытывал противоречивые чувства, оказываясь в православных храмах и монастырях. В молодости он не был истово верующим человеком. Мама пыталась привить ему веру, но время было безбожное и афишировать свои взгляды на религию, отличные от официальных, было не принято. Более того-опасно. А серьёзно занимаясь ДЖИУ-ДЖИТСУ он впитал в себя идеологию самураев, этих воинов без страха и упрека. Позже познакомился с дзен-буддизмом и медитативные практиками. Он уже в детстве знал, был абсолютно уверен, что вся его жизнь будет посвящена служению Родине. Впервые посмотрев фильм Щит и меч, только утвердился в своей правоте. Со временем, оказавшись в Ордене Меченосцев, на самом острие борьбы за светлое будущее, в Первом Главке (во внешней разведке), он закалял свой дух и своё тело, используя принципы и постулаты Бусидо, пути воина. По сути, он и был самураем до мозга костей. Правильное воспитание, отчасти сцементированное православной Верой, правильная школа с правильными учителями. Хороший и толковый ВУЗ (по первому образованию), настоящие друзья-товарищи, проживающие с ним в одном городе. В Городе-колыбели трех революций. В Городе, пережившим самое страшное что может случится на войне с мирными жителями-голод. Этот Город сам по себе являлся воплощением мужества, стойкости и силы духа. Восточные единоборства и их основа-кодекс чести воинов. Самых бескомпромиссных, бесстрашных и справедливых воинов в истории человечества. И наконец, как образец для подражания, Люди с чистыми руками, холодной головой и горячим сердцем. Орден Меченосцев, членом которого он вскоре стал. Вот такой получился симбиоз. Определяющий все его последующие действия и поступки. А ещё честность и порядочность, редкие для того времени. Да что там, редкие во все времена. И преданность. Преданность делу (или сюзерену). Эта его редкая преданность бывшему начальнику (читай-Даймё), оболганному и оплёванному, затравленному и изгнанному, эта его преданность удивляла тогда многих. Сложность ситуации, сложность момента, а он, как истинный Самурай, помогал как мог своему бывшему начальнику. И после его кончины не позволял, как мог, не позволял чернить имя своего учителя и наставника. При жизни их связывали довольно тесные дружеские отношения. Абы кого в крёстные отцы к дочери не зовут. Но ронин, этот самурай без господина, не может долго оставаться не у дел. И эта его необычайная (для тех времён и мест) преданность, ответственность за данное слово, неподкупность и порядочность были замечены людьми, знающими ценность этим достоинствам. И пытающимися умело использовать эти его достоинства. С определённой выгодой для себя. Но, видимо, они не читали Хагакурэ и не были хорошо знакомы с историей страны восходящего солнца, с Бусидо. И плохо, видимо, понимали, кто такие Сёгуны и как ими становятся. В конце концов они сильно ошиблись насчёт Виталия Витальевича Платова. Но это их вина и их беда. А этот удивительный симбиоз из воспитания, обучения, спорта и работы(службы) дал такой поразительный результат.

Плов для восточного человека это тоже самое, что рисовый колобок для японца, краюха ржаного хлеба для россиянина, строганина для якута и макароны для итальянца. То есть, издревле, основная и любимая пища. Ну, а какой плов без куркумы? В результате нехитрых действий куркума из пакетика Омера Оздемира оказалась в банке с куркумой, стоявшей на полке в кухне Первого лица Сефевидской Республики. И почти полностью перекочевала в небольшой чан, где готовился плов. Небольшой чугунный казанок для одного-двух человек. И так. Барбарис, шафран, зара, лук, чеснок и конечно же куркума. Личный повар Кардагана достал из небольшой баночки половину чайной ложки куркумы и всыпал её в казан. Скоро плов будет готов. В это же самое время весь седьмой отдел, разбитый на боевые тройки, все двенадцать человек были заняты реализацией запасного варианта плана операции Переправщик. Так как первый, основной план операции начал выполняться по задуманному сценарию и всё шло к логическому завершению. На арендованную в Манталье дачу привезли Омера Оздемира. После инъекции говорливого препарата он рассказал о высыпанной в плов куркуме, о спрятанных в тайнике алмазах, о гастрономических пристрастиях Кардагана, о времени и порядке проведения обеда во дворце. А потом отправился в вечность, так и не оправдав значения своего имени, Омер-долгожитель.

Виталий Витальевич подошел к раке с мощами Преподобного Серафима. Приложиться к мощам, помолиться за здоровье родных и близких. Попросить Господа укрепить силы его духовные и физические, помочь справиться с такой нелегкой ношей. Потом подошел к канону, поставить свечи за упокой. Слёзы выступили на глазах, огоньки от свечей задрожали, расплываясь. Давно такого с ним не было. Стало тяжело дышать, или это только показалось. Дышать стало действительно тяжело, и он направился в сторону центрального входа, не того, через который входил. Личка быстро распахнула дверь, очевидно понимая необычность происходящего. Он оказался на паперти. Вспомнил, как его духовник отец Тихон, в прошлом настоятель одного московского монастыря, расположенного в самом центре столицы, как отец Тихон объяснял ему значении паперти как символа духовного возвышения над миром. Находящийся на западной стороне храма, тёмной. И входя с тёмной стороны в храм, человек приближается к светлой, Восточной стороне, там, где восходит солнце. Где расположен Алтарь. Его размышления и воспоминания внезапно прервались. Причиной тому были два офицера спецсвязи, почти бегом приближающиеся к храму. Виталий Витальевич спустился им навстречу. Трое личников ближнего круга обступили его по бокам и сзади, создав силовой треугольник. Офицеры спецсвязи остановились, отдышались и один из них протянул трубку телефона с длинным витым шнуром, идущим к чемоданчику спутниковой связи.

– Вас срочно просит митрополит Тихон, Западная епархия.

– Слушаю тебя Георгий Александрович.

– Бог в помощь, Виталий Витальевич. Дело срочное, безотлагательное. Извини, что беспокою, как говорят в народе, по тревоге.

– Давай по порядку Георгий Александрович. Слушаю тебя внимательно.

– Пришёл сегодня к воротам монастыря старец один, что подвизается на Валааме. Он в затворе, знаешь, что это такое. Как уж он до нас добрался, понятия не имею. Вот только постучал посохом в ворота монастырские, а заходить не стал. Меня для беседы вызвал. А дальше просил передать. Слово в слово передать. Ты меня слушаешь?