– Не спеши, Джейн, – мягким, вкрадчивым голосом говорит в таких случаях док. – Ты слишком торопишься, и эта спешка не доведет до добра. Всему свое время. И твоя память вернется.

Мне очень хочется в это верить. И в то же время, страшно даже представить, что будет, когда или если, это все же произойдет.

В ожидании, пока чайник наполнится водой, решила открыть окно. Свежий воздух мне сейчас был необходим почти также, как горячий кофе. Рука потянулась к ручке, а взгляд зацепился за отражение в оконном стекле. Бледное осунувшееся лицо с темными кругами под глазами, острые скулы, темные волосы, после сна топорщащиеся во все стороны, угловатая фигура… выпирающие ключицы, тонкие руки… почему-то сейчас собственное отражение вызвало во мне отторжение. Я смотрела на себя и не… узнавала?

Да, определенно настоящая я и та «я» из сна имели нечто общее. Черты лица, только женщина с глазами, наполненными светом и любовью, была не настолько худа, и волосы у нее ниспадали почти до талии, а лицо не отталкивало угрюмостью. Моргнула, пытаясь отогнать наваждение, и словно окунулась в мутную воду из собственных снов. Отражение потекло, размазалось и вот уже я смотрю на нее. Нежный овал лица, ровная кожа, голубые глаза с едва заметными тонкими лучиками мимических морщинок, темные волосы, мягкими волнами, спадающие за плечи и спину.

Красивая настолько, что перехватывает дыхание. Но красота эта не только внешняя. Я чувствую, каким-то внутренним, мне самой непонятным чутьем, что и в душе эта женщина прекрасна. Добрая, нежная, мягкая. Она тепло улыбается и никогда не злится. Тихий голос, от которого на душе становится тепло. Взгляд, наполненный любовью и нежностью, ласковые руки… мама…

– Мама!

Я закричала. Громко, отчаянно.

И в голубых глазах отчетливо отразился страх.

{– Бегите! Ну же! – лицо мужчины, того самого, из моих снов, перекосилось от гнева. – Нет времени на сантименты! Быстрее, я задержу их сколько смогу! Спасайся!!

Женщина, чей образ не раз являлся мне во снах, подхватила на руки девочку лет пяти с темными хвостиками. Она колебалась. Боялась уйти и еще больше боялась остаться. Не могла решить, что ей делать. Спасаться самой и спасать ребенка или же остаться.

– Уходите! – снова закричал мужчина. Сейчас он выглядел иначе, чем в моем сне. Растрепанный, с тонкой царапиной на щеке, в порванной рубашке. Темные глаза запали, на лбу ярко прорезались морщины, скулы заострились – весь вид его говорил о сильном магическом истощении.

Откуда-то послышались звуки ударов, затем грохот такой силы, будто бы что-то взорвалось. Запахло гарью. Помещение, в котором находилась эта семья, стало медленно затягивать ядовитым грязно-серым дымом.

– Нет, – покачала головой женщина. Она все еще не могла решиться. – Я не оставлю тебя… я…

– Уходи! – с нажимом произнес мужчина. – Спасай…. – грохот заглушил его слова, пол под ногами пошатнулся, а с потолка посыпались тонкие струйки побелки и пыли. Девочка захныкала. Она на удивление смирно вела себя все время, лишь только сильнее прижималась к матери и смотрела огромными перепуганными глазами на отца.

Всхлипнув, женщина посильнее прижала к себе дочь и, поддавшись порыву, коснулась губ мужа коротким поцелуем.

– Я люблю тебя… и всегда буду любить!

– … только ты… – ответное признание ее мужа заглушил очередной взрыв. – Бегите!

Женщина развернулась и побежала по длинному узкому коридору, через каждые несколько шагов оглядывалась, желая навсегда запечатлеть образ любимого в своей памяти. Ребенок на ее руках сидел смирно, не капризничал и не мешал, лишь только все сильнее сжимал маленькие пальчики.

Несколько шагов, и коридор снова вильнул, впереди замаячила дверь. И вот уже спасение близко. Совсем немного и они выберутся…

Звуки взрывов стали чаще, но звучали глуше, будто бы в отдалении. И земля не тряслась.

Еще несколько торопливых шагов и вдруг дверь распахнулась. Яркий свет резанул по глазам, шум и грохот стали громче.

Женщина остановилась, она испуганно оглядывалась по сторонам, словно пытаясь отыскать пути к спасению. Но их не было. Люди впереди несли в себе угрозу, сзади… возвращаться тоже смысла не было. Очень медленно она наклонилась, осторожно спустила дочь на пол, разжимая маленькие пальчики, задвинула ее себе за спину.

– Как только получится, – шепнула, – беги назад. Найди папу.

Люди впереди что-то кричали, но их слова сливались в невнятный гул.

– Беги! – закричала женщина, отталкивая от себя ребенка. – Беги…

А затем все смешалось. Яркие вспышки, хлопки от разорвавшихся заклинаний, крики, проклятия, стоны…}

В себя я пришла на полу. Голова гудела, во рту поселилась пустыня, а руки и ноги заледенели. А еще я лежала в луже. Сквозь распахнутое окно на подоконник попадали косые струи осеннего дождя, а уже на пол и на меня тонкой струйкой стекала ледяная вода.