Девушка не хотела приближаться к людям, и поэтому не пошла на причал. Она искала проход между скалами к уединённым внешним пляжам, выбрав подветренную сторону острова. Там наверняка прибой тихий, удобно искупаться или просто побыть в одиночестве.

На глаза попалась тропинка, ведущая наверх. Пожалуй, лучше осмотреться с высоты, благо ботинки на особой подошве позволяют спокойно взобраться. На скальном гребне тоже была тропинка, она так и манила идти вперёд, между камней, через островки почвы с пучками травы, над которой едва возвышались деревца, согнутые ветром.

Ула, наконец, остановилась, посмотрела на ту сторону гряды. И замерла.

У подножия скал короткий пляж изогнулся, как молодой месяц. Оторопев, девушка безмолвно смотрела вниз. Там была та самая бухта, из её сна. На тёмный, влажный песок набегали тихие волны, каменные клыки хищно щерились, защищая глубокую чашу с чистейшей, прозрачной водой.

Что это? Ула внезапно получила способность к предвидению? Иначе как понимать, что она сначала узрела бухту во сне, а затем — наяву, да ещё точь-в-точь такую же?

На дне сквозь хрустальную толщу видны камешки, ракушки, водоросли, пологие песчаные холмики. Они кажутся близкими, но вода обманчива. Кто знает, удастся ли нырнуть и достать до дна безо всякого снаряжения?

Очень хотелось сойти на пляж. Ула всё смотрела вниз и колебалась. К воде вели удобные уступы, почти ступени. Но тут никого нет, и спасательской вышки явно снизу не видно. Если девушка вздумает поплавать, разденется… В случае чего, на обрыв быстро не взберёшься, особенно с мокрыми ногами. И убежать на изолированном пляже некуда.

Она вспомнила Кирилла. Если даже в дом запросто вламываются, то уж тут-то одинокую девушку можно заловить в два счёта. Волна солёного ветра ударила в грудь. Ула поёжилась и полезла обратно.

Возвращаясь в коттедж, она обходила остров с другой стороны.

В тени под навесом, на сцене летнего театра сидели девушки, заглядывали друг другу через плечо в экраны гаджетов, разговаривали.

— Поделюсь Туманами. Странница, Пыль звёздных дорог, Легенда океана, Меланхолия, Островитянка.

— Да-а, Странница — топчик! Но это было у тебя вчера. А на сегодня что?

— Сновидица, Верная союзница, Тайная бухта, Встревоженная сумерками, Хрустальные слезинки.

Улу заинтриговал этот разговор, она приостановилась. Что такое странное девушки обсуждают? Ула хмыкнула и отвернулась, чтобы её усмешки не заметили. «Тайная бухта», совпадение, однако.

— Ванда! — раздался звонкий оклик в спину. — Привет! Ну, наконец, ты надела что-то яркое, хоть и такого же глухого покроя!

Ула снова хмыкнула, на сей раз мысленно. Ага, и патлы до пояса за сутки отрастила. Она очень постаралась не улыбаться, когда развернулась обратно.

— О, ты не Ванда! Новенькая? Привет, иди к нам! Как тебя зовут?

— Привет. Я — Ула, — она уже шла к ним и уже улыбалась. — Чем вы тут любуетесь?

Ей протянули инфор с голографическим объёмным экраном.

— Смотри, это чат — Талли-мания. В нём мы делимся нашими мейками и коллекциями. Фирму Талли-спейс создала Наталья Акимова, Талли. Она составляет цветовые гаммы, оформляет их фантастическими историями, нарисованными ею же открытками, особенной упаковкой.

Оказалось, девушки обсуждали косметику, а удивительные названия носили её оттенки.

На краю поля зрения замаячило что-то настолько яркое, что Ула невольно повернула голову. Мимо шла ещё одна девушка, её платье горело на солнце бледным золотом, а сверкающую, тонкую ткань украшали две цветочные гирлянды, одна спускалась с правого плеча, через грудь, на левый бок до талии, а вторая в том же направлении наискось пересекала юбку от талии справа до края подола слева. Цветы в гирляндах — лепестки вперемежку с нежными пёрышками — были густо-фиолетовые.

Ослепительно яркой выглядела и сама девушка. Этой брюнетке, в отличие от Ванды, вполне подходил эпитет «жгучая». Жгучим был и её взгляд, цепкий, холодный, потаённо презрительный.

— Зря вы так зафанатели. Я бы не стала брать косметику у инди, лучше — фирменную, от крупных, проверенных производителей.

— И тебе привет, Лариса, — проворчала одна из девушек, перестав улыбаться.

— Что такое «инди»? — с любопытством спросила Ула.

— Мастер-индивидуал, свободный художник, — ответила таллиманка.

— Кустарь, — уточнила блестящая Лариса. — Путает живопись и макияж.

— Да ну! Скажешь, не классно? Смотри, какие тюльпанчики! А росинки? Диляра два часа их рисовала, сначала на руке пробовала, затем веки украсила!