– А почему ты так жаждешь жить? – в ответ спросил он.

Они тогда сидели на крыше многоэтажного здания и наблюдали, как солнце заходит за горизонт.

– Пока жизнь продолжается, у тебя есть шанс всё начать с чистого листа, придумать и осуществить каждую свою мечту. Жизнь полна трудностей, но это только добавляет стимула пройти её до конца, – Энджел задумывается и добавляет. – Я бы хотела начать всё с начала, найти кого-то, с кем можно будет прожить всю жизнь.

Она из-под полуприкрытых век смотрела на Айзека. На его пухлые губы, ярко-голубые глаза, на его каштановые волосы, которые развевались на ветру. Это был идеальный момент, чтобы признаться ему. Энджел уже открыла рот, собираясь произнести заветные слова, но её прервал звонкий смех.

– Что смешного?! – раздражённо спросила она, чтобы скрыть собственный стыд. Как она могла вообще подумать о таком?!

– Ничего, просто… – Айзек всё ещё хохотал, схватившись за живот. Успокоившись, он продолжил. – Пока ты всю жизнь ожидаешь встречи с кем-то, кто поймёт тебя и примет таким, какой ты есть. А потом в самом конце обнаруживаешь, что этот кто-то всегда с тобой. И это – ты сам. И вот вся жизнь прошла зря!

Энджел задумалась над его словами. Нет, себя она не понимала от слово вообще. Она с первых дней ненавидела своего напарника. За его тупые шутки, суицидальные наклонности, за ветреность и за то, что он никогда не замечал её, но разум упорно отказывался думать о ком-то другом.

– Ты просто идиот, – буднично сообщила она и услышала в ответ тихий смешок.

– Стань моей… Прошу, – тихий шёпот прямо в ухо.

Это было через неделю после разговора на крыше. Энджел похитили и взяли в плен.

Кто-то подумал, что раз она девушка, то легко расколется выдаст им всю нужную информацию, но не тут-то было.

Энджел не знала, сколько она пробыла в плену. Её оставили в подвале, предварительно приковав руки к неработающей батарее.

Ей не давали еды или воды, а о жутком холоде, пробирающем до костей, она вообще предпочитала не думать.

Всё бы нечего, её учили взламывать замки ещё в раннем детстве, да и оружие осталось при ней. Только вот очередной приступ болезни не дал ей сделать ничего.

Кровь шла не прекращаясь, суставы ломало, а от обезвоживания начались галлюцинации.

– Стань моей… Прошу, – голос Айзека шептал ей эти слова снова и снова, и она знала, что будет дальше. – Ха, поверила, глупышка! Как же ты не поймёшь, что не нужна мне! ДА Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! ЧТОБЫ ТЫ СДОХЛА, ТВАРЬ!

Снова и снова. Он приходил к ней. Спасал из плена и говорил всякие нежности, а потом кричал, что желает смерти.

– Энджел… Эй… посмотри на меня, – девушка приоткрыла глаза и перед ней на корточках снова сидел он. – Я вытащу тебя.

– Уходи, – хрипло попросила она.

Энджел закрыла глаза, ожидая, пока галлюцинация уйдёт, но ничего не происходило.

– Хочешь, чтобы я оставил тебя здесь? – галлюцинация Айзека пыталась пошутить, но в этот раз что-то изменилось.

Точно, поняла Энджел, его руки тряслись, пока он взламывал замок, а голос звучал нервно.

– Оставь меня. Умоляю, хватит, прекрати, – Она в отчаянии пыталась сопротивляться, но выходило ужасно.

– Эй, эй… Энджел… Это я, Айзек, – он накрыл руками её щёки, заставляя посмотреть себе в глаза. – Всё закончилось.

– Нет, прекрати, прошу, – по её щеке скатилась одинокая слезинка. – Я не хочу умирать…

– Ты не умрёшь, – пообещал он и, подхватив девушку на руки, направился к выходу.

Тогда Энджел поняла, что это не очередная галлюцинация, ведь только настоящий Айзек мог обещать невозможное.

– Энджел, открой эту чёртову дверь! – Айзек долбил кулаками в дверь снова и снова, но она упорно не хотела открываться. – Энджел, я знаю, что ты там! Открой!

Девушка действительно была дома. Сидела тихо под дверью, прижав к груди колени.

Количество приступов резко увеличилось и ей пришлось просить у Логана отпуск, но босс позволил ей уйти насовсем. Люди просто так не уходят из мафий, только ногами вперёд.

Вероятно, когда Логан сказал Айзеку об уходе Энджел, он наверняка подумал, что она попыталась сбежать, или её похитили, или убили.

И вот теперь Айзек уже второй час стоит под её дверью и пугает соседей, а Энджел всё никак не может найти в себе сил впустить напарника.