– А если я рожу дочь?

– Ее выдадут замуж. Даже незаконная дочь высшего – завидная невеста, и какой-нибудь лэрд охотно возьмет ее в жены с богатым приданым, на которое, я уверена, Ранмир не поскупится.

– Сжальтесь, грата Виктория! – Олола соскользнула со стула и упала на колени. – Я не хочу в Калифас! Говорят, что женщинам там живется несладко, – она всхлипнула. – Меня запрут в четырех стенах, а если я быстро надоем сьору Ранмиру? Меня ведь никто не возьмет потом замуж.

– Ты можешь вернуться сюда.

– Остаться сиррой для особых поручений? – горько спросила Олола. – Устраивать чужие любовные дела? И состариться здесь, во дворце. Без мужа, без детей… На всю жизнь… – она заревела.

– Но ты сказала, что сьор Ранмир тебе нравится!

– Как всякий сьор. Но никаких чувств я к нему не испытываю.

– Неужто твое сердце занято?

– Да, – призналась Олола. Раз она постоянно думает о сире Дэстене, значит, это любовь.

– Тогда немедленно выходи за него замуж!

– Но он просто сир! И как мы будет жить? Я – бегать по особым поручениям, а он пропадать на войне. Или куда его там пошлют. Ни дома, ни детей… – она опять зарыдала.

– Тебе не угодишь, – покачала головой Виктория. – Тогда беги. Ранмир ни к кому еще надолго не привязывался. Луны через две он о тебе забудет, женщины меняются в его постели так часто, что удивительно, как сьора угораздило наутро после этой разнузданной свадьбы вспомнить какую-то сирру. Которую он даже не… – грата Виктория вспомнила, что говорит с невинной девушкой и замолчала. – Я дам тебе денег. Скройся где-нибудь. Я знаю, ты родом из Чихуана. Огромный анклав, Ранмиру тебя там не отыскать. А когда все уладится, сможешь вернуться. И снова поискать себе мужа.

– Спасибо, грата, – Олола вытерла слезы. – Вы такая добрая.

– Ранмир вообще-то пришел к кронпринцу. Но муж попросил меня с тобой поговорить. Предупредить. Не должно быть никакого насилия. И эти права сьоров… По-моему, они чрезмерны.

Олола открыла рот. Чрезмерны?! Да сьоры все равно, что Боги! Они могут испепелить, развеять по ветру, проклясть. Сьоры запускают все те магические процессы, благодаря которым анклав живет. Сьоры летают по воздуху, только у них есть гондолы. Да если сьор будет гоняться за каждой сиррой, которая ему приглянется, это что ж тогда будет?

Она так и сказала:

– Я очень виновата, грата. Сьор Ранмир хоть и не наследник Дома, но он Первый Меч империи. Самый сильный сьор. И я не должна ему отказывать. Но уж больно мне хочется стать леди. Иметь свой собственный замок и много слуг. И чтобы ко мне относились с почтением. Я хочу сберечь свою девственность для мужа.

– Вот они, сословные предрассудки, – покачала головой грата Виктория. – Прав Тактакор. С этим давно уже надо что-то делать.

– Вы хотели сказать, император Тактакор? – Олола отказывалась верить своим ушам.

– Ну да: император, – усмехнулась супруга кронпринца. – Иди, девочка. И постарайся исчезнуть немедленно. Вот деньги. Подожди десять лик, и я открою тебе портал в Чихуан. Мне надо зайти к мужу.

Но Олола не успела исчезнуть. Едва она вышла от граты Виктории, как к Ололе снова кинулась эта вездесущая леди Крарик:

– Немедленно иди к императрице! Она тебя требует!

Олола с тоской оглянулась на дверь. Грата Виктория ведь будет искать сирру для особых поручений, раз пообещала открыть ей портал. Но как можно отказать самой императрице?

– Я уже иду, – и она подобрала длинные юбки, чтобы ускорить шаг.

Императрица ждала ее на террасе. Леди и сирры из высочайшей свиты чинно расселись на мягких диванах и неудобных стульях. Кому как повезло. Олола замерла у двери и низко присела.

– Проходи, – императрица смотрела на нее почти, что черными глазами, в которых неумолимо сверкал огненный зрачок. Ее взгляд давил, и Олола невольно съежилась.

– Сядь сюда, – императрица указала на мягкое кресло рядом с собой.

Олола робко приблизилась.

– Налейте нам вина, – приказала императрица. – Тадрартского золотого.

Ололе не хотелось пить, но она не посмела ослушаться. На низком столике из почти прозрачного стекла стояла ваза с фруктами и сладости. Служанка, поклонившись, поставила рядом два кубка с вином. Олола ждала, пока императрица возьмет в руки свой.

Чикита незаметно достала из потайного кармашка крохотную склянку с ядом. Даже если кто-то из придворных дам заметит, что императрица влила отраву в кубок Ололы, кто посмеет сказать об этом вслух? Более того: две леди предупреждены. Ололу в нужный момент отвлекут. Яд проверенный, он действует мгновенно. Леди ждут лишь знака императрицы.