Король, наконец, позвал меня, и я отправился к нему. Верный обещанию, данному самому себе, я не был в его покоях с того рокового полудня. Его договор с герцогом Браунди относительно Целерити и меня вызвал горечь, которая все еще не прошла. Но вызовом короля нельзя пренебречь, как бы ни разрывала ваше сердце ярость.

Прошло по меньшей мере два месяца с тех пор, как я в последний раз стоял перед Шрюдом. Теперь он послал за мной осенним утром. Я избегал полных боли взглядов, которые при встрече бросал на меня шут. Верити изредка спрашивал, почему я не бываю у короля, но мои ответы были уклончивыми. Волзед все еще охранял своего подопечного, как змея на очаге, а ухудшение здоровья короля больше ни для кого не было секретом. До полудня в его покои теперь никого не допускали. И я решил, что за этим утренним приглашением кроется что-то важное.

Я предполагал посвятить это утро своим собственным делам. Необычно ранний свирепый осенний шторм бушевал уже два дня. Воющий ветер не стихал ни на минуту, и не переставая лил дождь. Выйти в море на открытой лодке значило обречь себя на бесконечное вычерпывание воды.

Предыдущий вечер я провел в таверне с командой «Руриска», поднимая тосты в честь шторма и желая красным кораблям вдоволь с ним нацеловаться. Вернувшись в замок, я рухнул в кровать, уверенный, что на следующее утро смогу как следует выспаться. Но решительный паж молотил в мою дверь до тех пор, пока мой сон не улетучился, а потом передал мне официальное приглашение короля.

Я помылся, побрился, пригладил и завязал в хвост волосы, надел чистую одежду. Я постарался взять себя в руки, чтобы не выдать тлеющего во мне негодования, и, овладев собой, вышел из комнаты. Я стоял у входа в покои короля и был совершенно уверен, что Волзед усмехнется и прогонит меня. Но в это утро он сразу же открыл дверь на мой стук. Лекарь, конечно, смерил меня уничтожающим взглядом, но, не говоря ни слова, отвел к королю.

Шрюд сидел перед камином в кресле с подушками. Против воли сердце мое упало — так ужасно он выглядел. Кожа его была высохшей и прозрачной, как пергамент, пальцы скрючились. Щеки обвисли, темные глаза глубоко запали. Он зажал руки коленями — поза, которая была мне хорошо знакома. Так я пытался скрыть дрожь, которая иногда все еще терзала меня. На маленьком столике у его локтя стояла курильница, из нее поднимался дым. Под потолком уже повис голубой туман. Шут тоскливо распростерся у его ног.

— Фитц Чивэл здесь, ваше величество, — провозгласил Волзед. Король вздрогнул, как от толчка, а потом поднял на меня глаза. Я шагнул вперед и встал перед ним.

— Фитц Чивэл… — Он узнал меня.

В его словах не было никакой силы, казалось, жизнь еле теплилась в нем. Моя обида все еще не прошла, но куда сильнее была боль, пронзившая меня при виде короля в таком бедственном состоянии. Он все еще был моим повелителем.

— Мой король, я пришел по вашему приказу, — произнес я официальным тоном, цепляясь за остатки своей первоначальной холодности. Он устало взглянул на меня, повернул голову в сторону и кашлянул.

— Я вижу. Хорошо. — Некоторое время он молчал, потом сделал глубокий вдох, и в груди его что-то булькнуло. — Прошлой ночью прибыл посланник от герцога Браунди из Бернса. Он привез доклад герцога об урожае и еще кое-что, в основном для Регала. Но дочь Браунди, Целерити, прислала еще и этот свиток. Для тебя.

Он протянул его мне. Маленький свиток, перевязанный желтой лентой и запечатанный каплей зеленого воска. Я неохотно шагнул вперед и взял его.

— Посланец Браунди отправляется обратно в Бернс сегодня в полдень. Я уверен, что к этому времени ты напишешь соответствующий ответ. — Судя по тону короля, это была не просьба. Он снова кашлянул. Во мне бурлили противоречивые эмоции.

— Дозволите ли вы… — спросил я и, поскольку король не возражал, сломал печать на свитке и развязал ленточку. Внутри пергамента был второй свиток. Я бросил взгляд на первый. Целерити писала четким твердым почерком. Я быстро просмотрел второй свиток, потом поднял глаза и поймал взгляд Шрюда. Я старался говорить спокойно: — Она пишет, что желает мне всего хорошего и посылает копию свитка, который нашла в библиотеках замка Риппл. Или, вернее, копию того, что еще можно разобрать. Она думает, что это имеет какое-то отношение к Элдерлингам. Она заметила мой интерес к ним во время моего визита в их замок. Мне кажется, это что-то из области философии или поэзии.

Я протянул свитки назад Шрюду. Через мгновение он взял их. Развернул первый и некоторое время держал его перед собой на расстоянии вытянутой руки. Потом сморщил лоб и положил бумаги себе на колени.

— Мои глаза иногда затуманены по утрам, — объяснил он и снова аккуратно свернул свитки, как будто это было тяжелой работой. — Ты поблагодаришь ее в своей записке.

— Да, мой король, — мой голос был подчеркнуто официальным. Я снова взял свитки, которые он протянул мне. Я стоял перед ним еще несколько секунд, а он смотрел сквозь меня, и тогда я осмелился спросить: — Я свободен, мой король?

— Нет. — Он снова кашлянул, теперь сильнее. Потом тяжело вздохнул: — Ты не свободен. Если бы я освободил тебя, это бы произошло много лет назад. Я бы дал тебе вырасти в каком-нибудь захолустном городке. Или позаботился о том, чтобы ты вовсе не вырос. Нет, Фитц Чивэл, я не освобождаю тебя. — В его голосе появилось что-то от тона прежнего короля. — Несколько лет назад я заключил с тобой сделку. Ты держал свое слово, и держал его хорошо. Я знаю, как ты мне служишь, даже когда ты не считаешь нужным докладывать мне лично. Я знаю, как ты служишь мне, даже когда ты переполнен обидой на меня. Я немногое мог бы просить сверх того, что ты уже дал мне… — Он внезапно зашелся сухим мучительным кашлем. Придя в себя, он обратился не ко мне: — Шут, кубок теплого вина, пожалуйста. И попроси у Волзеда… пряных трав, чтобы сдобрить его. — Шут вскочил, но в его лице я не заметил никакого желания выполнять распоряжение. Наоборот, проходя за креслом короля, он бросил на меня испепеляющий взгляд. Король шевельнул рукой, приказывая мне ждать. Он потер глаза и потом снова зажал руки коленями. — Я пытаюсь выполнить мою часть соглашения, — заключил он. — Я обещал следить за твоими нуждами. Я сделаю больше, чем обещал. Я прослежу, чтобы ты женился на достойной леди. Я прослежу, чтобы ты… А-а… Спасибо…