Девушку передёрнуло от таких прогнозов.

— Хорошо. Значит людей, сломавших печать, трое. Старик, голос которого я слышала, Потомок, и тот, который меня сюда столкнул. Это их Заланский приводил в мою комнату? А потом они хотели меня похитить?

— Не знаю, кто такой Заланский, но Потомок вряд ли бы самолично стал тебя похищать, да и старик… У них есть помощники. На злое дело добровольцы всегда найдутся… — он прислушался, — они идут за тобой, нужно торопиться. Помни, ты мне обещала!

Лина поняла, что Хранитель Печати поднимается.

— А как же вы? Идёмте вместе!

— Не могу, я должен быть здесь.

Он что-то сделал, и Лина услышала, как заиграла музыка. Человек-скала тут же толкнул её в стену с такой силой, что девушка подумала — сейчас убьётся. Но, едва коснувшись камня, Лина провалилась в белую дымку, непонятно как проявлявшуюся в кромешной тьме. Не успев удивиться, девушка оказалась в чьём-то подвале. И только сейчас поняла, как ей тяжело дышалось в том месте. Исчез постоянный страх, который не чувствуешь остро, но он постоянно давит на психику, не позволяя освободиться.

Девушка огляделась. А подвальчик ничего себе! Деревянные лакированные полки вдоль стен, на которых вместо традиционных банок с вареньем стояли маленькие скульптурки и бюстики, какие-то странные камни, лежало оружие разных эпох, куча картин, ткани, и ещё много вещей, которые казались Лине непонятными. Взгляд остановился на лестнице, ведущей вверх. Стараясь не дышать, девушка стала на первую ступеньку. Половицы не скрипнули — уже хорошо. Подойдя к двери, Лина приложила к ней ухо. На другой стороне не было слышно ничего подозрительного. Девушка собиралась воспользоваться своей «дежурной» отмычкой, но когда нажала на ручку, стало ясно, что дверь не заперта. Осторожно сделала маленькую щель и заглянула в комнату. Слева вплотную примыкая к двери, стоял высокий стеллаж с книгами. Что-то показалось девушке знакомым в этом. Осторожно пройдя вперёд, Лина увидела, что справа тоже стоят книги. Дверь бесшумно закрылась и девушка с недоумением посмотрела на гладкую стену. Если не знать, что здесь есть вход, двери эти обнаружить было практически невозможно! Коробка вплотную примыкала к стеллажам, дверной ручки с этой стороны не было, а сами двери заклеенные обоями, визуально казались сплошной стеной. Девушка развернулась к полкам и с удивлением подумала:

«Ай да Витольд Романович! Конспиратор, блин! — Лина находилась в библиотеке Заланского, — вот значит как?! Пришёл, ушёл, привёл мужиков в комнату чтобы посмотрели на «пищу» для Бездны! Стоп, а зачем они меня тащили через Натальин огород, если вход был рядом?.. Но Заланский!!! Казался таким милым старичком, свиней обожает, и вдруг! Неужели он в сговоре с этими нелюдями? А Вера? Боже мой, я даже не спросила у Хранителя откуда у него медальон девушки. Скорее всего, с ней уже сделали самое страшное, — Лину передёрнуло, — нужно срочно звонить Соловьёву и обо всём рассказать! Только вопрос — поверит ли он мне? Скорее всего, вызовет психиатра»

Лина подошла к выходу и выглянула из библиотеки. На первом этаже Заланского не было. Девушка осторожно вышла в холл и прокралась к окну. С этой стороны был виден участок Натальи. Лина невесело усмехнулась — сегодня утром она услышала историю про Хранителя Печати, и решила, что бабка сбрендила, а вечером сама с ним встретилась и узнала такое… Тысячи человек в этом городе живут, стоят планы на будущее, и не знают, что их приговорили. А Заланский в этом участвует!

В это время возле места, где когда-то был забор, появилось ещё одно «безобидное» существо. Феодосия, заметно прихрамывая, обходила свои владения. За ней шёл Сергей, неспешно перебирая ногами и о чём-то раздумывая. Выглядела парочка так, словно хозяин и собака вышли на вечернюю прогулку.

— Дося, ко мне! — прикрикнул «археолог» видя, что свинья собирается ступить на Натальин огород.

Лина собралась уходить, предвидя, что Феодосия не послушается, и сирена опять переполошит весь посёлок. Но животное, едва услышав приказ, повернуло голову к Сергею, а затем резво к нему побежало.

— Умница, — «археолог» почесал свинью за ухом и дал какое-то лакомство.

Феодосия, проглотив еду, с обожанием уставилась на «дрессировщика», и даже попробовала завилять хвостом.

Лина, открыв рот, смотрела на происходящее.

Внезапно в доме Натальи раздался звук разбившейся посуды и, как показалось, не одной тарелки, а целого сервиза. Феодосия повернула уши в сторону шума, как собака, а Сергей, схватив её за холку, сказал: «Сидеть!» Свинья с готовностью села, но продолжала напряжённо следить за домом старухи. Там опять что-то загрохотало, и раздался тонкий визг. Дверь открылась, и на порог вывалился Витольд Романович, мокрый с головы до ног. Вслед ему летели ругательства Натальи:

— И чтобы я тебя, ишака старого, в моём доме больше не видела! Ишь чего удумал, заявление он на меня писать будет! Да мы с Василь Василичем лучшие друзья! Он тебя в кутузку посадит за поклёп!

Заланский поднялся с крыльца и стал отряхиваться, так, будто это могло высушить его одежду.

— Тогда я пойду в прокуратуру! Я добьюсь, чтобы тебя, кикимора зелёная, признали невменяемой! Нормальные люди не бегают с ружьём по огороду!

Заланский говорил это, поджимая губы, и пытаясь сохранить достоинство.

— Ах, так я ненормальная?! — Наталья в сердцах схватила ведро, стоявшее на крыльце, и, с мстительной улыбкой, окатила недруга водой, смывая с него остатки гордости.

Феодосия, видя такое святотатство, с рёвом сорвалась с места, и, уронив Сергея, понеслась на врага. Наталья поняла, что в дом удрать не успеет. Представив, что сейчас с ней сделает свинья, старуха закричала благим матом. К крику присоединился Заланский, поняв, что сейчас Наталья сделает со свиньёй. Как только Дося приблизилась на расстояние вытянутой руки, старуха с силой одела ведро на голову животного. Ослепшая и оглушённая свинья дико завизжала. Звук, преломляемый ведром, вышел настолько страшный, что даже Заланский невольно отскочил в сторону. Свинья, стремясь освободиться, стала пятиться назад, и тут же упала с крыльца. Витольд Романович бросился на помощь любимице, но та вскочила, и в панике замотала головой. Заланский как раз наклонялся к ней, и ведро врезалось ему в подбородок. Зубы старика клацнули, и он осел на пол. Наталья уже успела спрятаться в доме, и выглядывала из окна с выражением счастья на лице. Сергей, видя что дело плохо, пошёл помогать. Но Наталья, отключившая сирену на время визита Заланского, увидела, как к ненавистной свинье направляется помощь, и поспешила исправить оплошность. Когда сирена завыла, Дося перепугалась ещё больше. Она скакала и брыкалась как необъезженная лошадь. Сергей получил ведром по коленной чашечке и вышел из строя. Заланский, державшийся за челюсть, с ужасом увидел, что на него снова летит Дося.