Входная дверь открылась и в холл вошли Сергей с майором Тулиным. Заланский выглядывал у них из-за спин.

— Доброе утро, — поздоровался оперативник.

— Ты смотри, живая ещё! — ухмыльнулся Сергей, а я тут милицию на ноги поднял, обшариваем кладбище, ищем её холодный труп!

— Не дождёшься! — Лина попыталась пройти в дверь.

— Гражданка Лемешева, — остановил её майор, — куда-то собираетесь?

— Домой. В свой город, — сердце девушки отчего-то ёкнуло.

— Задержитесь, — безапелляционно проговорил Тулин, — у нас к вам есть вопросы.

— Пожалуйста, — Лина отважно выдержала насмешливый взгляд «археолога».

Милиционер собирался устроиться прямо в холле на диване, но Заланский, до этого молчавший, решительно воспротивился.

— Умоляю вас, господа, не здесь! Тут больная, она только уснула, бедняжка, всю ночь мучилась.

Тулин с Сергеем посмотрели на старика с изумлением, но спорить не стали и прошли в гостиную. Витольд Романович, будто что-то вспомнив, умчался в неизвестном направлении.

— Для начала ответьте на вопрос — что за человек появился на кладбище после того, как уехала следственная группа? — оперативник с наслаждением растянулся в кресле.

— Я не знаю, — честно ответила Лина.

Тулин поскучнел. Вообще, когда ему что-то не нравилось, милиционер начинал скучать.

— Вот сейчас вы, гражданка Лемешева, говорите неправду.

— С чего вы взяли?

— Ни одному здравомыслящему человеку не придёт в голову идти за незнакомым мужчиной на кладбище. Тем более после того, как там обнаружили труп.

— Вы на что намекаете? — изумилась Лина.

— Вот, господин Оглоблин дал показания, — Тулин проигнорировал её вопрос, — что вы знали убитого Вячеслава Носкова.

— Славика? Я никогда не утверждала обратного.

— Значит, признаёте?

— Признаю, — девушка почувствовала неладное.

— А где вы были вчера с девяти утра до двенадцати дня?

— Здесь. Я встала поздно. Витольд Романович может подтвердить.

— Что значит «подтвердить»? Он что, спал рядом с вами?

Лина в недоумении посмотрела на Тулина.

— Стало быть сказать точно, что вы до двенадцати часов были в своей комнате не может никто?

— Ну, если ставить вопрос таким образом, тогда никто, — девушка поняла, сейчас что-то будет.

Тулин встал, напустил на себя официальный вид, и строго произнёс:

— Гражданка Лемешева, вы задержаны по подозрению в убийстве Чернокнижного Матвея Андреевича и Носкова Вячеслава Игоревича.

— Да вы с ума сошли! Я никого не убивала, — Лина запаниковала, — Сергей, ну мы же с тобой вместе были на кладбище.

«Археолог» одарил её недобрым взглядом и произнёс:

— Я пришёл позже, и что ты там делала, пока меня не было — понятия не имею.

— Скотина! — девушке захотелось плюнуть ему в лицо.

— Пройдёмте, Эвелина Александровна, — Тулин сделал шаг к ней.

— Я могу позвонить? — Лина постаралась не думать о тюремной камере, и о последствиях для её психики.

— Звоните, — смилостивился майор, — при мне.

— Конечно.

Девушке никак не удавалось вытащить телефон. Руки тряслись, отказываясь слушаться. Наощупь набрав Соловьёва — в глазах всё плыло — стала ждать, стараясь не смотреть на наглых мужчин.

— Алло, любимая, я тобой горжусь! — раздался воодушевлённый голос Виктора, — ни одна женщина не смогла бы собраться так быстро!

— Меня арестовали, — Лина сглотнула ком, подступивший к голу.

— Не паникуй, — Соловьёв постарался сказать это твёрдо, но голос его выдал, — сейчас же высылаю адвоката. Не бойся. Самое позднее к вечеру ты будешь на свободе! Прими таблетки.

— Я справлюсь без них, — она упрямо сцепила зубы.

— Держись, всё будет хорошо. Не говори ничего без адвоката!

Девушка выключила телефон и отважно посмотрела на Тулина.

— Ну что ж, прошу, — майор достал наручники, и Лина помимо воли сделал шаг назад.

— Господин майор, — покровительственно сказал Сергей, — а нельзя ли обойтись без них? Девушка ведь никуда убегать не собирается.

«Археолог» дружественно улыбнулся Тулину, и от этой гримасы Лина выпалила:

— Нет уж, будьте добры, наденьте наручники.

Девушка понимала, что поступает как упрямый подросток, но просто не смогла проигнорировать гадкую улыбку «археолога».

Когда наручники защёлкнулись на запястьях, голову Лины будто сомкнул невидимый обруч, давящий всё сильнее с каждой минутой. Она старалась не обращать внимания на всплывающие в памяти обрывки воспоминаний из чудовищной тюремной жизни. А то, чем всё закончилось, девушка вообще постаралась забить в самый тёмный угол сознания.