Ночь с 30 на 31 мая прошла без всяких событий, как на британском, так и на германском флоте. Около полудня следующего дня (т.е. 31 мая) на британском линейном флоте была перехвачена громкая работа германских радиостанций: около этого же времени Неймюнстерская радиостанция донесла Шееру, что Росайт передает по радио сведения о погоде и что, как правило, такие сигналы передаются только тогда, когда британский флот находится в море*. В 14 ч Битти был в 10 милях западнее назначенного на этот час места к WSW от Литл-Фишербенк. Линейный флот находился в то же время в 19,5 милях от назначенного ему пункта и опаздывал больше, чем на час. Согласно приказу, Битти должен был в 14 ч** повернуть к линейному флоту, если бы он до тех пор ничего не обнаружил.

Как раз в это время 11 легких крейсеров, приданных отряду линейных крейсеров, растянулись по длинной линии в 8 милях впереди больших кораблей. Линейные крейсеры "Лайон", "Принцесс Ройял", "Куин Мэри" и "Тайгер" шли в кильватерной колонне; "Нью Зиленд" и "Индефатигебл" были в 3 милях на NО от "Лайона", а 4 линейных корабля 5-й эскадры линейных кораблей Томаса шли в кильватерной колонне в 5 милях к NW от "Лайона". В 14 ч 10 мин крейсер "Галатея", шедший на крайнем правом фланге крейсерской завесы, увидел в 8 милях к ОNО двухтрубный корабль, который остановил датский пароход "У-Фьорд". "Галатея", находившаяся в 19 милях к ОNО от Битти, донесла, что приближается к неизвестному кораблю; это был "В 109", один из сильных эскадренных миноносцев охранения, прикрывавших германские линейные крейсеры. В 14 ч 15 мин весь отряд линейных крейсеров повернул к северу, а 3 минуты спустя, в 14 ч 18 мин, "Галатея" донесла: "Вижу неприятеля". Немцы запоздали: только в 14 ч 27 мин германский легкий крейсер "Эльбинг", шедший на левом фланге германского охранения донес: "Вижу на NW неприятельские броненосные крейсеры". Этот сигнал был еще ошибочен в смысле определения класса замеченных кораблей.

"Галатея" открыла огонь по неприятельскому эскадренному миноносцу, и в 14 ч 28 мин раздался первый выстрел этого богатого событиями дня. Остальные британские легкие крейсеры, услышав стрельбу, начали стягиваться к "Галатее", чтобы принять участие в бою. Дул легкий юго-западный ветер, и море было спокойно*. В 14 ч 32 мин Битти повернул на SSO и увеличил ход с 19 до 22 узл. с намерением выйти между противником и Гельголандской бухтой. Между тем, весь линейный флот с 14 ч 35 мин находился в состоянии напряженного ожидания, получив приказ Джеллико держать пары для полного хода. До этого он шел 15-узловым ходом; в 14 ч 45 мин он увеличил ход до 17 узл., повернул по направлению к точке, где был обнаружен противник, а в 15 ч 18 мин увеличил ход до 19 узл.

Как Битти повернул на немцев, так и Хиппер повернул свои линейные крейсеры на англичан, увеличив ход до 16 узл. "Галатея" отходила к своим главным силам, наводя на них немцев, и в 14 ч 39 мин донесла, что видит много дымов как будто от находящегося на ОNО флота. Она уже вела бой с германским легким крейсером "Эльбинг" (28,5 узл., семь 150-мм орудий), который сделал в нее первое попадание за этот бой: снаряд попал под мостик, но не разорвался**.

Несколько минут продолжалась перестрелка на большой дистанции между легкими крейсерами обеих сторон. В 15 ч 08 мин с авиатранспорта "Энгадайн" поднялся самолет но, несмотря на смелую работу, он принес мало пользы: видимость была плохая, и он рассмотрел только 4 крейсера и 10 эскадренных миноносцев, к тому же ни одно из его сообщений не достигло назначения.

Линейные крейсеры шли теперь на SO на сближение с немцами; к сожалению, при перемене курса 5-я эскадра линейных кораблей сильно отстала и оказалась теперь от Битти в 9 милях вместо назначенных 5 миль. Впоследствии это расстояние несколько уменьшилось, но все же к моменту установления соприкосновения с большими германскими кораблями оно было слишком велико. Есть все основания утверждать, что если бы эта эскадра имела больше практики в совместном плавании с линейными крейсерами, она могла бы быть на заданном расстоянии и даже ближе. Но она была недавно в строю, и ее отставание служит лишним доказательством необходимости длительной и упорной совместной тренировки для достижения полного взаимодействия эскадр в бою.

В 15 ч 30 мин Битти увидел 5 линейных крейсеров Хиппера, шедших 25-узловым ходом на WNW, а незадолго до того Хиппер обнаружил линейные крейсеры Битти, идущие на него со скоростью 25 узл. Следуя обычной германской тактике, Хиппер немедленно отозвал свои легкие корабли, повернул свои линейные крейсеры последовательно на обратный курс, перестроился в строй пеленга и начал отходить на свои главные силы, имея целью завлечь на них англичан. Битти повернул прямо на противника, приказал своим линейным крейсерам образовать строй пеленга, и, когда Хиппер изменил свой курс, последовал за ним.

Впоследствии действия Битти подвергались критике по двум пунктам: во-первых, за то, что, преследуя немцев, он шел навстречу их намерениям, тогда как на войне никогда не следует делать того, чего желает противник; во-вторых, за то, что он вступил в бой, не сосредоточив своих сил и не дождавшись присоединения 5-й эскадры линейных кораблей. Оба замечания в принципе вполне правильны, однако не учитывают двух соображений. Во-первых, что целью всей британской операции было добиться решительного сражения. Сосредоточить же свои силы Битти мог, только отойдя с линейными крейсерами на 5-ю эскадру линейных кораблей или же убавив ход, чтобы дать последней догнать линейные крейсеры. В том и другом случае Хиппер почти наверняка использовал бы это промедление, чтобы уйти к югу и лишить Битти его выгодного стратегического положения*; выйдя к югу, Хиппер не стал бы задерживаться для боя с 10 кораблями Битти. Он начал бы уходить, а так как его крейсеры были быстроходнее кораблей 5-й эскадры, то Битти предстоял бы выбор: или дать Хипперу уйти, или вступить с ним в бой в менее благоприятных условиях со своими 6 линейными крейсерами, которые одни могли догнать Хиппера.

Второе соображение заключается в том, что разведывательная служба Адмиралтейства и сам Джеллико предполагали, что германский флот находится в 200 милях. Если же, вопреки сведениям, но в соответствии со здравыми стратегическими принципами, он все-таки вышел в море, то Битти все же чувствовал себя достаточно сильным, чтобы нанести германским линейным крейсерам мощный удар прежде, чем им будет оказана поддержка.

Веса залпов британской и германской эскадр относились как 5:3, тоннаж как 145:118, число линейных крейсеров как 6:5 - все в пользу англичан*. Кроме того, предельная дальность 343-мм орудий "Тайгера" была 120 каб., а "Лайона", "Куин Мэри" и "Принцесс Ройял" - 115 каб., т.е. больше предельной дальности орудий лучших германских кораблей: 305-мм орудия "Лютцова" и "Дерфлингера" могли стрелять на дистанцию 101 каб., 280-мм орудия "Зейдлица" - на 109 каб. и "Фон дер Танна" - на 112 каб**. Предельная дальность 305-мм орудий "Индефатигебла" и "Нью Зиленда" была 92,5 каб. На предельных дистанциях англичане имели бы заметное преимущество, если бы была возможна меткая стрельба. Не может быть и речи о том, что Битти опрометчиво атаковал сильнейшего противника.